– Очень рада, что вам у меня понравилось, – с улыбкой произнесла Ирина Николаевна, а затем наклонилась к Варе и шепнула ей на ухо: – Нам не удалось сегодня пообщаться, поэтому надо будет обязательно встретиться и выпить чаю вдвоём.
– Тебе повезло с тётей. Ирина Николаевна умная и привлекательная женщина, – сказала Варя, когда они вышли из подъезда и направились к машине. – Должно быть, на её лекциях яблоку негде упасть, ведь она занимательная рассказчица.
– Да, она интересный собеседник и, как ты заметила, очень любит готовить. Жаль, что свои кулинарные таланты она всю свою жизнь растрачивает исключительно на друзей и близких. Но тут винить, наверное, некого, кроме неё самой.
Варя бросила удивлённый взгляд на Максакова.
– У Ирины Николаевны есть подруга – они дружат с первого класса, – сказал он, открывая Варе дверцу и помогая сесть в машину. – Когда обе были студентками – после окончания школы тётя поступила в архитектурный институт, а её подруга – на филфак, – тётина подруга познакомила её со своим женихом, молодым юристом. И этот жених влюбился в Ирину Николаевну, она к нему тоже не осталась равнодушна. Однако чувства подруги для неё были выше собственных, поэтому Ирина Николаевна сказала твёрдое «нет» юристу, когда он признался ей в любви.
– Ну, на её месте так бы поступил всякий порядочный человек, – заметила Варя. – Ирина Николаевна не хотела сделать больно своей лучшей подруге.
– Да, ты права, – кивнул Феликс, поворачивая ключ зажигания. – Молодой человек тоже оказался из этой же категории людей: он не стал обманывать невесту и сообщил ей, что любит другую. Тем не менее Ирина Николаевна его поступок не оценила. Правда, замуж потом так и не вышла. Однажды она призналась моей матери: все последующие поклонники уступали этому человеку во всём. А выйти замуж из чувства уважения, привязанности или потому, что возраст уже поджимал, она не могла, хотя пользовалась вниманием у мужчин.
– А как сложилась жизнь подруги? – поинтересовалась Варя.
– Замечательно. Через несколько лет она вышла замуж, родила детей. Тётина подруга сидела рядом с Моникой.
Варя вспомнила женщину с насмешливой улыбкой, которая появлялась у неё всякий раз, стоило только Монике заговорить.
Одна из Вариных групп попросила перенести занятие на конец недели, и Варя в этот день освободилась на два часа раньше. Она хотела пойти домой, но её остановила в коридоре Рита Семёнова и уговорила поехать на выставку ювелирных украшений.
– Она только недавно открылась, а моя соседка по лестничной площадке – она искусствовед и пишет диссертацию – побывала на ней уже два раза, – сказала Рита.
– Да ведь я ничего не понимаю в драгоценностях, – растерянно произнесла Варя. – Я бриллиант от стекла не отличу.
– Ну да, – хмыкнула Рита, – зато ты отличишь французский сонет от английского.
Не переживай! В драгоценностях понимаю я! К тому же и билеты не слишком дорогие, а ещё, как сказала соседка, на выставке можно купить красивую авторскую бижутерию. Цены вроде бы демократичные и не кусаются.
Выставка оказалась небольшой: она занимала всего три зала, но Рита пришла в восторг от того, какие экспонаты на ней были представлены, и с воодушевлением принялась всё комментировать. Особенно её восхищали ювелирные изделия, выполненные мастерами восемнадцатого и девятнадцатого веков. Многие из вещей были предоставлены частными коллекционерами.
– Вот что значит настоящее искусство, а не тот ширпотреб, который привыкли носить наши мамы и бабушки! – восклицала Рита, ведя за собой Варю между витрин, наполненных блеском всевозможных драгоценных камней. – Представляешь, здесь же каждое выставленное украшение создано в единственном экземпляре!
Неожиданно Варя остановилась возле витрины, где лежало ожерелье из опалов. Она вспомнила гарнитур Галины Сергеевны, в котором та была на обеде у Ирины Николаевны. Варя перевела взгляд на соседнее украшение: брошь – бледно-голубой опал, отливавший розовым, в переплетении трёх розовых цветков, украшенных двумя крупными бриллиантами.
– Какая уникальная работа! – восторженно прошептала Рита. – Но лично я никогда бы не надела опалы.
– Почему? – удивилась Варя. – Ведь опал – это символ надежд.
– Обманутых надежд.
Варя растерянно посмотрела на подругу.
– Да-да, – кивнула Рита, – опал весьма изменчивый камень. Об этом даже Шекспир написал в «Двенадцатой ночи».
На авторскую бижутерию Рите денег не хватило, поэтому она предложила зайти в ресторан, находившийся рядом с выставочным центром, и тем самым компенсировать чувство досады от того, что цены на понравившиеся ей украшения оказались для неё всё же высоки.
– Я уже бывала в этом заведении несколько раз, – сказала она. – Готовят там неплохо, хотя и цены соответствующие. Но в меню есть несколько блюд, которые нам с тобой вполне по карману. Заодно посидим и обсудим наши впечатления. Лишь бы только там были свободные места, всё-таки сейчас время ужина.
