Она с горечью вспомнила слова Нонны, сказанные ей во дворе: «Этот человек – твоё счастье». «Нет, – мысленно покачала головой Варя, – этот человек не моё счастье. Это счастье чужой женщины». Ей казалось, что она стала пешкой в чужой игре и остаётся только догадываться, в какой комбинации её разыграют. Вся её оживлённость исчезла, поэтому когда Максаков после окончания спектакля предложил ей заехать в ресторан и поужинать, она покачала головой и сухо произнесла:
– К сожалению, не могу. Мне нужно домой. Сестра болеет. Надо уложить мальчишек спать, а кроме меня это сделать некому. Мама вчера уехала в деревню. У Анны Ильиничны опять перелом. Только на этот раз она сломала не ногу, а руку. Не везёт ей в этом году.
Архитектор с пониманием отнёсся к её отказу.
– Поужинаем в другой раз, – сказал он. – Только ты меня сориентируй по поводу следующего балета. Я в этом виде искусства полный профан. Привык ходить в драматический.
«Видимо, на спектакли Галины Сергеевны, и от неё научился играть людьми», – неприязненно подумала Варя.
– Ты почему так рано? – удивилась Вера, когда сестра вернулась домой. – Я думала, вы куда-нибудь после спектакля ещё сходите.
Варя пожала плечами.
– Что-то случилось? – встревоженно произнесла Вера. – Вы поссорились?
– Нет, мы не поссорились. Просто мне кажется, что у нас разные дороги.
– Что ты имеешь в виду? – В вопросе Веры прозвучало недоумение.
– У него есть подруга. Настоящая. Видимо, с ней он и свяжет свою судьбу.
– Очень жаль, если это так, но… – Вера сделала паузу, а затем договорила: – Сестрёнка, а ты не ошибаешься?
В десять часов вечера, когда Вера начала укладывать мальчишек спать, Варя написала Нонне, ей хотелось знать, как прошёл сеанс, и получила неожиданный ответ: «Сеанс перенесли на двенадцать часов ночи». Варя торопливо набрала новое сообщение: «Как мне добраться до Виолетты Ермаковой?» – «Она живёт напротив главпочтамта. Я буду ждать тебя возле центрального входа», – ответила Нонна.
Главпочтамт был одним из красивейших зданий в старой части города. Его центральную башню, соединявшую два перпендикулярно стоящих четырёхэтажных здания, украшали часы с курантами и острый шпиль. Когда Варя через сорок минут подъехала на такси к зданию главпочтамта, она сразу же увидела Нонну, прятавшую от ветра лицо в широкий шарф, повязанный вокруг шеи, и притоптывавшую ногами.
– Очень замёрзла? – обеспокоенно спросила у неё Варя.
– У меня всегда ноги мёрзнут, независимо от обуви, – сказала Нонна и кивнула в сторону пешеходного перехода: – Идём.
– А кто такая Виолетта Ермакова? – спросила Варя.
– Жена директора торгового комплекса «Аврора» и подруга Марианны Зотовой.
– Зачем ей спиритический сеанс? Кого она собирается вызвать?
– Затем, что их устраивает её подруга. В кругу наших нуворишей принято всё время кому-то подражать, особенно тем, кто богаче всех. На сегодняшний день это Марианна Зотова. А вызвать на собеседование она пожелала какую-то Урсулу.
– Урсулу? – переспросила Варя.
– Слышала о такой?
– В Лондоне в семнадцатом веке жила Урсула Саутейл, в народе её звали матушка Шиптон. Жена плотника. Она была ясновидящей и такой же некрасивой, как и Мария Ленорман. У них даже пророчества были похожи: обе предсказали своим королевам, что те лишатся головы. Я читала о ней статью в одном французском журнале. Но как тебе удалось оказаться в числе приглашённых на сеанс?
– Виолетта тоже хочет, чтобы я сделала передачу о ней, точнее, о её жилплощади.
Апартаменты Виолетты Ермаковой по своим размерам, конечно же, уступали особняку Марианны Зотовой, хотя тоже были обставлены с музейной роскошью. Стены гостиной, где находились все собравшиеся в ожидании Хариты, были в два ряда увешаны картинами. Слева от входных дверей стоял старинный секретер, а справа – клавесин. В гостиной было четыре больших окна, большая люстра с сорока лампочками-свечами и камин. Среди явившихся на ночной сеанс, конечно же, была и Марианна Зотова.
– Вот уж не ожидала вас здесь увидеть, – презрительно произнесла она, подойдя к Варе. – Как вы сюда попали?
– Это мой консультант, – важно ответила Нонна. – Варвара Владимировна непревзойдённый специалист по английским и французским ясновидящим. Она много лет занимается исследованием их жизни.
Варя мысленно ахнула.
– Она точно сможет определить, настоящая это будет Урсула или на сеанс явится кто-то другой под её личиной.
Варя прикусила губу, боясь рассмеяться, и отвернулась, чтобы Зотова этого не заметила, как вдруг увидела в другом конце комнаты стоявшую с бокалом шампанского в руках блондинку, спутницу Максакова в ресторане. Она была одета в юбку изумрудного цвета и белую блузку, не застёгнутую на верхние пуговицы, так что в вырезе был виден висевший на изящной цепи ромбовидный изумруд. «Интересно, а что символизирует изумруд?» – подумала Варя.
– Ты знаешь, кто это? – спросила она Нонну, когда от них отошла Марианна, и показала украдкой на блондинку.
– Это Лана Денисова, дочь Галины Сергеевны, актрисы.
– Сестра Феликса? – с трудом сдерживая волнение, уточнила Варя.
– Нет. У них разные родители.
