– Всё ясно: какая-то самозванка узнала о сеансе и решила над всеми нами посмеяться! – воскликнула Зотова. – Нет, я этого так не оставлю! Я узнаю, кто это был. Эта наглая тварь будет наказана!
При этих словах послышался громкий хлопок, и кабинет заволокло густым фиолетовым дымом. Виолетта Ермакова громко и пронзительно завизжала.
– Как ты думаешь, кто это был? – произнесла Варя, когда они с Нонной сели в машину Нонны, находившуюся на стоянке недалеко от дома, где жила Виолетта Ермакова.
– Наверное, кто-нибудь из цирка, – устало ответила Нонна.
– Почему ты так думаешь?
– Виолетта до встречи с мужем работала в билетной кассе. Они там и познакомились: он привёл детей в цирк, увидел в кассе Виолетту и влюбился в неё, несмотря на то что она сдала ему неправильно сдачу.
– Ты шутишь?
– Нисколько, – покачала головой Нонна. – Так сама Виолетта поначалу всем рассказывала, потом она немного изменила историю их знакомства. Стала утверждать, что они с будущим мужем встретились в зрительном зале: будто бы их места во время представления оказались рядом. Видимо, кто-то из бывших коллег решил её немного подурачить, а заодно и нас вместе с ней.
Варя задумалась.
– Странно, – сказала она, – если незнакомка – артистка цирка, тогда откуда она узнала про моё эссе?
– Какое эссе? – удивилась Нонна.
– Я в университете писала эссе по повести Генри Джеймса. Когда она разговаривала со мной, то упомянула его.
Нонна внимательно посмотрела на Варю:
– Ты его где-нибудь публиковала?
– Да, в университетском журнале.
– И со своей фотографией?
– Да.
– Она могла случайно прочесть твоё эссе. Взять у сестры, подружки или наткнуться где-нибудь в Интернете. В любом случае мы напрасно потратили время, – вздохнула Нонна и, обхватив руками руль, опустила на него голову. – Мы нисколько не продвинулись. Нам по-прежнему ничего не известно.
– Ну, кое-что мы всё-таки знаем, – сказала Варя. – Вспомни тот обрывок разговора, о котором нам рассказала племянница Жукова. Профессор был недоволен тем, что родители слишком поздно обратили внимание на болезнь своего ребёнка или предпочли не придавать ей большого значения.
– Да, но мы не знаем, как зовут человека, с которым разговаривал профессор, – возразила Нонна, приподнимая голову. – Мы даже не знаем, кто это был: мужчина или женщина.
– Но одно установить мы можем точно: этот ребёнок не был его пациентом, – сказала Варя. – Ведь профессор упрекал его мать или отца в том, что время для лечения упущено и что звонивший никак не может понять всю серьёзность заболевания. Нам надо снова поговорить с племянницей Жукова.
– Зачем? – слабо возразила Нонна.
Варя вспомнила разговор с Максаковым, когда они ехали в театр и он рассказывал ей об ограблении дачи, точнее, о том, что из той части архива, которая хранилась на даче, ничего не пропало.
– Племянница сказала, что передала все книги и бумаги, находившиеся в квартире, коллегам Жукова. Но она ничего не сказала о даче, доставшейся ей от дяди в наследство. А что, если профессор работал не только в городской квартире, но и там? Что, если на даче после его смерти до сих пор находятся какие-нибудь документы? – сказала она.
Нонна выпрямилась и внимательно посмотрела на Варю.
– А это идея, – ободрившись, произнесла она и посмотрела на часы главпочтамта, показывавшие час ночи. – Сейчас ей, конечно, звонить поздновато. Но утром я позвоню и спрошу по поводу дачи, а теперь едем домой. И тебе, и мне скоро на работу. У меня сегодня очень тяжёлые съёмки. У Ольховской.
Машина въехала во двор, и Варя с удивлением увидела, что в окне кухни горит свет. «Неужели что-то случилось?» – с беспокойством подумала она. Наскоро попрощавшись с Нонной, Варя торопливо поднялась по ступенькам. Когда она вошла в коридор, то сразу же увидела на вешалке чужую мужскую куртку, рядом стоял дорожный чемодан. Из кухни вышла Вера.
– Эдик приехал, – тихим голосом произнесла она и кивнула в сторону ванной комнаты, откуда доносился шум воды. – Хочет побыть с детьми.
– Надолго он явился? – спросила Варя.
– На неделю. Просит разрешить поселиться у нас. Сказал, что лучше потратит деньги не на гостиницу, а на мальчишек.
– Надо же, какой заботливый! Он бы о них подумал, когда квартиру продавал, – в сердцах произнесла Варя. – Где же он будет спать? У нас и так тесно. Завтра к тому же мама должна из деревни вернуться.
– Говорит, что готов устроиться на полу.
Варя вдруг вспомнила сеанс у Виолетты и замерла. «Откуда эта женщина в чёрном узнала о приезде Эдика? О том, как я к нему отношусь?» Она вздохнула.
– Ладно, положи его на диване в кухне.
