– Она тоже увлекается спиритическими сеансами?
– Я не знаю, чем она увлекается. У нас нет с ней общих знакомых. Я только вижу её изредка в компании Феликса.
Варя снова посмотрела на блондинку, и тут её внезапно обожгло. Она вспомнила слова Оксаны Петровны о дочери своей подруги-актрисы, которой жених всё никак не может сделать предложение, хотя они давно знакомы. Подругой-актрисой Оксаны Петровны была Галина Сергеевна.
«Так вот кому предназначен Максаков, – ошеломленно подумала Варя. – Её собственной дочери. Интересно, почему он так тянет с предложением?»
Она никак не могла прийти в себя от сделанного открытия, но тут в гостиную вошла горничная, одетая, как английская прислуга девятнадцатого века: в длинное чёрное платье с белыми манжетам и воротничком и с повязанным поверх платья белым фартуком, и торжественно произнесла:
– Прошу всех следовать за мной.
Горничная распахнула двери, и все приглашённые, в их числе были только дамы, направились следом за ней в небольшую полутёмную комнату, освещённую только двумя канделябрами, стоявшими на каминной полке, над которой висел большой портрет мужчины. Он был изображён в кресле и держал в одной руке сигарету, а в другой – пузатый фужер с каким-то напитком.
Варя огляделась и поняла, что их привели в библиотеку. В середине комнаты стоял круглый дубовый стол, окружённый стульями. Все принялись рассаживаться за столом.
– А вот и Виолетта, – тихим голосом произнесла Нонна и показала глазами на женщину, отдававшую распоряжения горничной.
Виолетта Ермакова была одета в платье-футляр из чёрного атласа с рукавами из органзы тоже чёрного цвета.
Когда все сели, наступила тишина. Варя обвела всех сидевших взглядом и удивилась, не найдя Хариты.
– А где же медиум? – шёпотом спросила она у Нонны.
Та удивилась в свою очередь:
– Не знаю.
В это время в комнате послышались звуки курантов. Этот звон, доносившийся с главпочтамта, означал, что наступила полночь. Двери библиотеки распахнулись, и в комнату вошла высокая женщина в чёрном платье с глухим воротничком и черной широкополой шляпе с плотной вуалью, закрывавшей почти всё лицо, так что был виден лишь подбородок. Она молча села на единственный свободный стул – странным образом он находился между Варей и блондинкой – и низким голосом произнесла:
– Начнём.
– Где Харита? – растерянно пролепетала хозяйка дома, сидевшая напротив незнакомки.
– Она заболела, – ответила незнакомка, – но вам не нужно беспокоиться, я проведу сеанс так, как надо, и вы узнаете всё, что хотите узнать.
– Для начала надо потушить свечи, – недовольным голосом произнесла Марианна Зотова.
– Не стоит беспокоиться о таких пустяках, – произнесла незнакомка и, подняв правую руку, щёлкнула пальцами.
Тут же все шесть свечей в канделябрах потухли разом, словно кто-то невидимый дунул на них. В комнате воцарилась темнота, и всё же она была не настолько густой, чтобы никто ничего не видел. Свет от луны и уличных фонарей немного освещал библиотеку и всех сидевших за столом.
– Возьмите друг друга за руки, – приказала таинственная женщина. Она положила руки ладонями вверх по обе стороны от себя.
Варя осторожно коснулась её руки и вздрогнула, настолько холодной она оказалась.
– Смелее, – насмешливо произнесла незнакомка и крепко сжала Варины пальцы.
В комнате неожиданно возник тихий гул, чем-то напоминавший гудение пчёл.
– Начнём с хозяйки, – сказала незнакомка. – Опасайтесь собственного любопытства, и тогда, быть может, у вас останется всё, что у вас сейчас есть. Что же касается вашей подруги, то игры с нечистой силой ей, увы, не помогут. Впрочем, как и всякие другие, в которые она, а теперь уже и вы так полюбили играть. Ваша подруга плохо кончит.
Гул в комнате усилился. Незнакомка повернула голову в сторону блондинки:
– Вам очень идут драгоценности. Особенно изумруды. Мужчины вам подходят меньше. Ну, вы и сами об этом знаете. Правда, драгоценные камни имеют свойство заканчиваться.
Незнакомка с силой сжала Варины пальцы и, наклонившись к ней, прошептала:
– Вы были правы в своём эссе: погубить детские души ради какого-то хоть и красивого, но не слишком умного эгоиста – о, это ужасное преступление!
Варя вздрогнула от неожиданности. «Откуда она знает про моё эссе?» – поразилась она и попыталась выдернуть руку из руки незнакомки, но та сжала её ещё сильнее.
– И прошу вас, будьте снисходительнее к своим родственникам, даже если вас переполняет вполне справедливое негодование.
Неожиданно в кабинете вспыхнул свет: над столом загорелась люстра.
Незнакомка выпустила Варину руку и поднялась.
– Увы, но мне уже пора уходить, – произнесла она и направилась к выходу. – Нет-нет, не провожайте меня, – обратилась она к хозяйке дома, растерянно приподнявшейся из-за стола.
Все в полном молчании, словно заколдованные, смотрели ей вслед. Первой стряхнула с себя оцепенение Марианна Зотова.
– Какая наглость! За что мы им всем такие деньги платим! – возмущённо произнесла она и принялась набирать номер Хариты.
Медиум действительно оказалась больна, однако заверила Марианну в том, что вместо себя никого к Виолетте не посылала.
