Вода, наверное, была слишком горячей, так как кожа вся раскраснелась, а раны начало щипать. Прислонившись лбом к стенке душа, я стала рыдать. Снова. Да, я слабохарактерная. Да, слабачка, неспособная выжить в этих условиях. Да, глупое ничтожество. У меня ничего нет. Но так поступать со мной…
Неужели я заслуживаю такого? Никого нельзя наказывать так. Никого. Стаури был прав: я жалкая, никому не нужная человечинка. Хватит жалеть себя. Хватит, устала. Мне нужно на пары, они скоро начнутся.
– Доброго дня, Люсия, – широко улыбнулась эльфийка.
– Здравствуй, – поздоровалась без особого энтузиазма и села на место.
Больше никого в аудитории не было, Тана всегда приходила раньше остальных и общалась с плотоядными растениями в горшках.
– Слышала о вчерашнем прорыве? Говорят, что-то происходит, – прошептала Танариэль. – И мы с Ирис почувствовали тоже. Мир меняется, тьма наступает.
Ирис и Танариэль – фея и эльфийка – могли почувствовать изменения в нашем мире. Древние, исключая вампиров, землю слышали лучше всех остальных, и сейчас, когда божественная магия стремительно рвала грани, сама природа подавала сигналы о вмешательстве.
В данный момент Лесих и Стаури казались мне злом равномерным. Один убивал ради идеи, другой насиловал. И кто из них лучше? Никто. Они одинаковы.
– Ты неважно выглядишь. Хорошо чувствуешь себя?
На участливый вопрос Танариэль я не ответила, просто промолчала и уселась, раскрыв книгу. Моих сил хватит только на учебу. Эльфийка оказалась из понимающих и задавать больше вопросов не стала, однако ее взгляд, периодически бросаемый на меня даже во время пары, я не могла не заметить.
Слабость накатывала на меня, как волна в бушующем море. Ноги еле передвигались, но я упрямо продолжала вникать в лекции. Странным образом меня еще и знобило, успела ли подхватить простуду, пока спала на земле, и как быстро Стаури нашел меня?
– Вчера произошел прорыв изломной грани, – отвлек меня голос одногруппника. – Ходят слухи, что назревает религиозный раскол. Как думаете, это правда?
Мы стояли в ожидании магистра Лингтона, нимфа, преподававшего основы межгосударственного этикета.
– Излом неприкосновенен – это аксиома, – заученно произнес наш староста Кастл.
– Легенды врут, – произнесла отрешенно. – Излом прикосновенен, и магия, с которой имеют дело, божественная.
Не буду я больше скрывать тайны императорской семьи. Не настолько я тряпка, чтобы об меня ноги вытирали, а я в ответ лишь помалкиваю и терплю. Пусть все знают, что на самом деле происходит.
– Люс, с тобой точно все в порядке? – осторожно спросила фея.
– В порядке, – процедила, ни на кого не глядя. – Есть некий жрец, исповедующий идеи возрождения, нам о нем рассказывали на парах. И ищет этот жрец идеальный сосуд, из которого воссоздаст химеру. Ах да, драгоценные глаза – проявитель истинной химеры, и, кстати, помните о царстве Сиэлия?
Прохладная рука накрыла губы, и некто потянул меня назад.
– Она бредит, – оскалился Даллан.
Он был в отряде Алекса, и, видно, их сразу после тяжелой практики отправили на занятия. Очень лояльно со стороны руководства университета. Но это не вызвало никакого сочувствия, злость обуяла меня полностью, сил вырваться катастрофически не хватало, я смогла лишь дернуться и со всей силы укусить ладонь парня. Пусть не трогает меня! Нет. Никому не позволю!
– Коутен! – вскрикнул сникс и отшатнулся.
– Эй, не трогай девушку, – заступился за меня однокурсник. – Люсия, вы знакомы?
– Мы не знакомы, – произнесла холодно, отстраняясь и прячась за спину старосты.
– Детки, свалите отсюда, пока я добр, – растянул губы в улыбке Вечный. Белоснежные острые клыки на дружелюбие его «улыбки» не намекали.
– Прежде чем подходить к незнакомой девушке и лапать ее, изучи правила, – бросил темный эльф.
– Коутен, что с тобой? – Даллан быстро отмахнулся от моих друзей.
– Я не хочу с вами разговаривать, лорд Лир. Оставьте меня, пожалуйста, в покое.
– Серьезно? – сникс впервые выглядел удивленным. Обычно он был флегматичен. – Издеваешься? Что случилось?
– Ничего, но я не люблю Вечных, – призналась, морщась то ли от боли внизу, то ли от своей грубости.
Даллан мне ничего не сделал, но он друг моего врага, а Стаури теперь мне был только врагом, не иначе.
– Эм, хорошо, извини. Правда, я не понимаю, что сделал, но если ты так хочешь, право твое. Однако не смей распространять глупые сплетни.
– Сплетни? – улыбнулась натянуто. – Разве?
– Они самые, – продолжил скалиться сникс. Он пристально смотрел на однокурсников.
Неужели применил заклинание забвения? Пока мои друзья были в прострации, Даллан серьезно рассматривал меня, будто выворачивая наружу все мои тайны.
– Это подло, – тихо прошептала, опустив голову.
Смелость испарилась тотчас, как только вышла на открытый бой с силой лорда Лира.
– Прости, но я не понимаю, чем тебя так накрыло. Зачем рассказывать о запрещенном? – он подошел ко мне и обхватил мое лицо руками.
– Не трогайте, – шлепнула его по ладоням и отстранилась.
– Ой, прости, но понять не могу, что с тобой.