Кусок мяса. Больше ничто. Который можно унижать и насиловать, просто потому, что хозяину нравится это. Нравится этот ужасный вид, нравится ломать, делая постельной рабыней. Это все про меня. Император был прав.
Умирая от толчков внутри, я рыдаю, не сдерживаясь, тихо скуля от беспомощности и ужасающей наполненности. Он берет меня с таким напором, что я чувствую, что в скором времени потеряю сознание. Прижимается ко мне тесно, почти ломает косточки и, наконец, изливается внутрь, немного замедляясь.
– Дорвался до тела столь закрытой принцессы, – произносит демон, все еще находясь во мне. – Продолжим, малыш?
– Не надо, н-н-н не хочу больше, – попросила я, задыхаясь от собственных слез. По внутренней стороне бедер начала стекать кровь вперемешку с горячим семенем.
– Блядь! – Алекс резко выходит из меня.
Руки ослабли, уже была не в состоянии держаться в таком положении, обессилено упала лицом на подушки. Плечи дрожат, боль просачивается в меня полностью. За что со мной так жестоко? Вот за что? Мычала, заикалась, захлебывалась в своих же слезах и не могла смотреть ему в лицо. Не могла! Потянув на себя край простыни, сжалась в комок. Я хочу к маме и папе, чтобы не поступали со мной плохо. Просто хочу, чтобы меня обняли, напоили горячим чаем и утешали после такого. Но никого… совсем никого рядом. Только холодная комната… с этим холодным Алексом. И никому не расскажу, о таком не рассказывают.
Не дав мне отстраниться, он притянул меня лицом к собственной груди и стиснул затылок. Все накопленное за годы готово было выплеснуться прямо сейчас. Тело болело, чувство жжения внутри все еще не проходило, в глазах пролегла мутная пелена, мне так плохо. Я всегда хотела жить, всегда держалась руками за возможность существовать, но сейчас мне просто хотелось умереть, потому что устала.
От жалости к себе задрожала, даже мои всхлипы вырывались с характерным заиканием. Не хочу даже касаться его, но мне не позволили бы сейчас отодвинуться. Стаури же продолжал молчать.
***
Я проснулась от нехватки воздуха в легких и от сильного желания пить. Мышцы ныли, внутри сквозила пустота, но только желание убраться из этого места быстрее помогло проявить усилия и встать. Постель была сменена, а я лежала совершенно обнаженной под теплым одеялом, но теперь это все казалось мелочью. Стаури отсутствовал, неужели решил оставить меня одну? Хоть ощущение мнимой свободы появилось. Хочу уйти, просто уйти.
Вот выхожу в другую комнату, вот спускаюсь по лестнице, еще ниже. Слишком рано, но меня ничего не остановит, появилось только желание сбежать подальше от парня, спрятаться, стать невидимой.
Заветная дверь. Свобода. Промозглый зимний ветер ударил в лицо, но мне стало приятно, будто с ним уходила вся грязь, которая со мной произошла. Выйдя на улицу, я мысленно закричала, а потом, склонившись к ближайшему сугробу, начала горстками снега тереть себе щеки, шею – там, где он больше всего целовал. Вода, попадая на раненные пальцы, делала больно, но я так хотела, чтобы снег избавил меня от всего.
Остановилась только тогда, когда поняла, что плача, отморозила себе все тело. Пары сегодня… надо туда…
Пары. Легла на ледяную землю и посмотрела на пустое небо.
«Прямо как глаза демона», – прошлась мысль. Несмотря на абсурдность, снег показался мне мягким и уютным. Веки сомкнулись сами.
Боль.
Это слово сопровождает меня во сне. События ночи казались бы просто глупой фантазией, если бы не чувства боли, усталости, обиды, унижения. Нет, я ведь не больна, чтобы фантазировать такое.
Контроль во времени был утерян. Полянка встретила меня белоснежным покрывалом зимы. Окружали ее деревья, такие голые, одинокие, холодные, еще не сильно покрытые снегом, в отличие от прошлого раза, оттого сильнее мерзнущие. Им, наверное, тоже больно. Но здесь так тихо, приятно, никогда не думала, что зимой на улице может быть уютно. Сев на пенек, я прислушивалась к голосу природы, но она все еще продолжала спать сном мертвеца.
– Люси, открой глаза! – приказ, не просьба, вырвал меня из холода. Я, еле раскрыв глаза, прищурилась, разглядывая темное пятно, нависшее надо мной. Пятно заговорило. – Люс.
Это был Алекс, и находились мы в гостиной с камином, так почему холод продолжал сковывать меня?
– Ун-н-н-ниверситет, – пробормотала, глядя сквозь него. – Мне т-т-туда нужно.
– Ты не в себе, Люсия. Отдохни.
– Нет! – несмотря на усталость и ноющее чувство внизу, я резко встала, враждебно рассматривая парня, одетого в черные штаны и такого же цвета рубашку. – Можно мне в университет? – попросила тихо. – Больше ничего, только оставь возможность учиться.
Он щелкнул пальцами, призвав кровавый портал. Стаури овладел магией телепортации раньше времени?
– Иди.
Накинув на плечи то самое одеяло, я осторожно вошла в пространственную прорезь. Все еще ища подвоха, ожидая и обрыва, и рва, и много чего еще, вышла в университетской комнате. Нужно смыть с себя все. Нужно.