Сумеречный принц полностью

– Смотри, – ошарашенно пророкотал он, с нетипичной для себя интонацией.

Воспоминания глазами сеньора мутные.

Просторная комната, в которой расположился светлокожий мужчина, зашторена. Двери распахиваются, впуская сеньора к нему. От испуга незнакомец начинает что-то лепетать и изображать защитный жест в виде клевера. К его горлу прикладывается оружие, но он остается молчаливым.

Дальше пытки… пытки… пытки… их очень много. Его пытают, заживляют раны и снова пытают, чтобы выявить правду. Но какого типа правду?

— Мы дадим тебе все. Жизнь, славу, здоровье, семью, разве хочешь пройти эти истязания еще раз? Разве не легче поделиться информацией, поделись ею, – приказывает сеньор, – и тогда клянусь, освобожу тебя.

Вряд ли он освободил его, клятвы людей бессмысленны. Кроме тех, кто обладает магией. А остальные лишь слова-пустышки, не иначе. Но мужчина поверил. Устало, с иссохшими губами, трескавшимися при любом их движении, пролепетал:

– Легенды не лгут. Драгоценные глаза у мужчин проявляются только в виде глаз и награждают его уникальной способностью, у женщин с драгоценными глазами рождаются те, кого изничтожили много веков назад. Раса прекрасных. Химеры.

– Охренеть, – бормочет Даллан. – Я в шоке.

– Я тоже, – так же удивленно сказал я.

Удивительна была не только эта новость.

– Что еще? – заметил сникс по моему напрягшемуся лицу.

– Акцент. Знакомый акцент.

У незнакомца из воспоминаний знакомая манера речи.

– Да? В смысле?

– Мужчина. Северный диалект, – продолжил я, забыв о драке, обо всем. – Языковая группа сатем.

Такой же акцент был у кое-кого, когда она приехала к нам.

– Это сиэлиец!

Словно в аккомпанемент к моему несколько громкому осознанию, взвизгнул кто-то из убиваемых Райаном. Кари и более-менее восстановившийся Дахи, пользуясь своей незаметностью, ударили одновременно, с двух сторон в остатки защиты. Размашистым ударом сверху Райан завершил этот поединок.

И я взглядом мазнул по лежащим на каменном полу мужчинам.

– Перестарались, – вынес короткий вердикт.

Теневую стражу напряг стереть следы.

– Ну и ну, суровые ребята какие-то, – Райан откинул назад блондинистый хвост, собранный выше затылка.

– Алекс, то есть много лет назад в Меглинессе появился сиэлиец, который знал о драгоценных глазах? – переспросил Даллан, переваривая полученную информацию.

– Вероятно, но зачем сиэлийцу переезжать в Меглинесс?

– А может, его из Сиэлии выгнали? – хмыкнул Райан, уничтожая кровь на своем оружии.

– Мужик сдох, наверное, – грустно выдохнул Даллан и пнул сеньора, принуждая к ответу.

– Великие возродятся и изгонят тьму, поглотившую мир. «Священный клин» придет, второй религиозный раскол уже начался, – бормотал сведенный с ума Далланом сеньор. – Он истину знал, истиной поделился. Девочки гибли ради благой цели.

– Заткнись, урод! – гаркнул Даллан, когтями вспоров ему пол-лица. – Девочек насиловали, чтобы проверить, химеры ли они, а остальными ты сам пользовался, о каком мире идет речь?!

– Сиэлиец знал правду. Он скрыл то, чем должен был поделиться.

– Он меня бесит, – поморщился Райан.

Я подметил из всего диалога одну вещь:

– Что он скрыл?

– Светоч нашего мира, прекрасная женщина и прекрасное наследие. Ребенок.

Глаза его побелели от слепоты, сотворенной Далланом. Сникс переусердствовал и наложил заклинание вечной тьмы.

– Агриппа был прав, – неосознанно начинаю проводить пальцем по красному нитяному браслету. И почему я не выбросил его? – Глаза действительно используют для возрождения. Органы же деторождения забирали. Этот голем, скрепленный из всех лучших частей женщин, должен стать суррогатом химеры.

Омерзительно. Даже по отношению к Люси такого представлять не хочется.

– Тупик, – выдохнул Даллан. – Все дороги ведут в Сиэлию.

– «Прекрасное наследие. Ребенок»? Что за бред? – переспросил Райан.