Он прошел мимо Менекрата и его подмастерьев, точно их тут больше не было. - Моя царица желает осмотреть статуи, - сказал Дарий: и кивнул Атоссе.
Царица Персиды приблизилась, высоко держа голову и сложив руки на животе. Когда она остановилась перед готовой статуей Нейт, ее губы приоткрылись в прерывистом вздохе: протянув руку, персиянка погладила изваяние Нитетис гораздо более бесстыдно, чем трогала рисунки в ее храме.
А потом персиянка повернулась к мужу и быстро и резко что-то проговорила.
Менекрат ничего не понял: но от догадки вдруг почувствовал дурноту.
Выслушав жену с легким изумлением, Дарий, однако, не осадил ее: ему даже словно бы понравились слова царицы. Вслед за этим властитель всей Азии обернулся к Уджагорресенту.
- Атосса желает, чтобы этот мастер поехал с ней в Персию и работал там для нее.
Уджагорресент поклонился почти совершенно невозмутимо. А потом посмотрел на свою супругу… и Нитетис вмиг пожалела о совершенной ошибке. И даже не об одной.
- Как пожелает великий царь, - сказал Уджагорресент персу. - Этот скульптор поедет с тобой и твоей царицей, как только закончит вторую статую божественной Нитетис. Вы видите, что ему осталось совсем немного.
Царица Атосса улыбнулась.
* Так имя Камбиса, которое принято произносить на греческий манер, звучит по-персидски.
========== Глава 88 ==========
Тураи, улучив мгновение, пробрался к своей царице, оттеснив от ее локтя неразлучную служанку Астноферт.
- Великая царица, дозволь мне все объяснить экуеша.
Нитетис вздрогнула при звуке его голоса, хотя казалась совершенно спокойной.
- Конечно.
Персы уже отбыли, а Нитетис и Уджагорресент остались на острове. Но, разумеется, в присутствии мужа царица не могла говорить со скульптором.
Тураи подошел к Менекрату, который застыл в неподвижности, как и царица.
- Атосса захотела, чтобы ты поехал с нею в Персию и сделал статую с нее. А может, и не только.
Тураи приобнял за плечи эллина, который словно бы и не почувствовал этого.
- Ты должен поехать, - настойчиво сказал египтянин.
Художник усмехнулся.
- А если я откажусь? Царица Персии велит содрать с меня кожу на барабан, а может, заодно и с тебя - и еще с десятка невинных египтян?..
- Весьма возможно, - хладнокровно сказал бывший жрец. - Владыки Персии до сих пор были к нам милостивы, но милость их простирается дотоле, доколе им беспрекословно повинуются. И не забывай, что у персов нет закона выше царской воли, - в отличие от вас, эллинов!
Менекрат, который успел подобрать с земли свой молоток, взмахнул им, но словно бы вполсилы… а потом опять бросил.
- Какой только ветер Сетха занес меня сюда!..
Тураи не стал спорить с ожесточенным греком.
- Так ты согласен? - спросил он.
Менекрат кивнул, не отрывая взгляда от носков своих сандалий.
Тураи быстро вернулся к госпоже.
- Грек согласен, - сказал он. - Но думаю, что сейчас лучше оставить с ним охрану.
Как бы ни был слуга Нитетис дружен с эллином, о своей стране он радел гораздо больше.
- Хорошо, - сказала царица, немного помедлив. - Я заплачу Менекрату все, что обещала, и сверх обещанного, - прибавила она, взглянув на своего бледного любовника. - Он и в самом деле сотворил прекраснейшее произведение, а я даже не успела похвалить его!
Нитетис отвернулась.
- Нужно ли ему теперь мое золото!
- Золото пригодится везде, великая царица, - улыбнувшись, ответил Тураи. - А уж в Персии едва ли найдется что-нибудь нужнее!
Он поклонился. А потом высказал просьбу, которая родилась у него еще до того, как слуга Нитетис услышал веление Атоссы: Тураи предвидел, что кончится чем-то подобным.
- Могу ли я сопровождать экуеша?
Нитетис взглянула на слугу с изумлением… а потом улыбнулась.
Надежнее этого помощника она едва ли могла найти; и персидским языком Тураи владел не хуже, чем греческим. А уж если рассчитывать, чтобы художник вернулся живым…
- Я сама хотела тебе это приказать, - ответила великая царица.
Потом она посмотрела на своего мужа, который преспокойно пил пиво, расположившись под навесом. Лицо Нитетис почти не изменило выражения: но Тураи неожиданно ощутил ее ненависть, направленную на царского казначея. Великая царица быстро приблизилась к Уджагорресенту.
- Возвращайся на корабль, - она сейчас почти что требовала. - Я не могу говорить с моим художником при тебе!
Царский казначей поднял глаза. Потом улыбнулся: и самообладание, и властность супруги остались при ней.
- Хорошо, - Уджагорресент неторопливо встал; раб, обмахивавший его опахалом, тут же замер. - Я дождусь тебя в каюте, царица.
Когда советник Дария ушел, Нитетис подошла к греку. И казалось, что это потребовало от нее гораздо большего усилия, чем объяснение с мужем.
- Менекрат, - когда она позвала, эллин тотчас поднял серые глаза. Но теперь взгляд его казался пустым. - Прошу тебя, не вини меня в этом!
Менекрат изумился ее тону. Несмотря на то, что случилось.
- Прошу тебя, царица, не оправдывайся передо мной.
Он смог улыбнуться; потом поклонился.
- Я знаю, что Атосса могла потребовать этого просто из ненависти к твоему величеству и зависти!
- Ты прав.
