- Никострат, сын царицы Поликсены, - ответил ей вестник то же, что и Агорею. - Ему сейчас пятнадцать лет, и он хочет возглавить ионийцев в борьбе против персов, заполонивших нашу землю! Но он не сын царя, его отцом был спартанец Ликандр!
- Ликандр? - воскликнула Адмета.
Посланник с изумлением увидел, как побледнела эта рослая сильная женщина с взглядом воительницы.
Адмета схватила отца за плечо.
- Ликандр!.. И первую жену его звали Поликсеной, - напомнила она Агорею.
- Я помню, - откликнулся старик, взволнованный ничуть не меньше.
До них доходили слухи об ионийской царице и о статуе спартанского воина, которую она выставила посреди Милета: но до сих пор спартанцы не находили этим слухам подтверждения.
Агорей снова обратился к ионийцу.
- Так это ваш царевич просит помощи от Спарты, а не его мать? А что же сама царица?
- Она не знает, что Никострат посылал меня. Она не позволила бы ему, - ответил юноша. - Я отправился тайно, на одном из кораблей, который плыл в Египет!
Рассказчик перевел дыхание.
- А если бы персы узнали, что мы ведем переговоры с лакедемонянами… что царица отправила посланника… ее бы тотчас убили вместе с сыном!
Иониец посмотрел на Адмету.
- Поликсену называют нашей царицей, но персы не дают ей и шагу ступить! Она женщина, и ничего не может сделать!
Адмета хмыкнула. Уже то, что эта женщина, которую любил ее Ликандр, удержалась на троне Ионии, значит, что она способна на многое, подумала лакедемонянка.
- Теперь я вижу, что тебя, как и Ликандра, направила к нам судьба, - сказала хозяйка дома.
Тут изумился уже иониец.
- Ликандр возвращался сюда?
- Возвращался, и погиб, сражаясь бок о бок с нашими воинами, - ответила Адмета. - Он был моим мужем.
Юный посланник некоторое время смотрел на нее широко раскрытыми глазами.
- Ты и вправду напоминаешь нашу царицу, - сказал он.
Адмета рассмеялась, тряхнув распущенными волосами.
- Лестное сравнение!
Она склонилась к нему.
- И я рада буду оказаться полезной Поликсене и ее сыну. Если, конечно, царица и царевич желают одного, - очень серьезно закончила спартанка.
Гость кивнул.
- Скоро нашу царицу отстранят от власти и уничтожат, что бы она ни решила, - неожиданно сказал юный посланник: в голосе его прозвучало почти отчаяние. - В Милете осталась вдова ее брата, персиянка, у которой трое сыновей! Эта персиянка родственница Дария, и ее старшему сыну уже тринадцать лет!
На некоторое время повисло молчание.
- Как же ты добрался до Спарты из Египта? - спросил Агорей. - Иония сообщается с Египтом, это мы знаем… но до нас их корабли доходят редко.
- Я купил место на корабле работорговца Мидия, который живет в Марафоне, - ответил юноша. - Царевич дал мне денег! А из Эвбейского залива я поскакал прямо к вам!
- Ты плыл на корабле Мидия? - воскликнула Адмета.
Она бросила взгляд на отца.
- Это тот лидийский мерзавец, который держал в рабстве Ликандра! Теперь он знает о том, что иониец направился в Лакедемон!
- С Мидием вел дела еще Филомен, брат царицы, который правил до нее, - возразил посланник. - И мы не нашли другого способа добраться до вас!
Спартанцы посмотрели друг на друга. И само явление юного ионийского посланника, и его рассказ - это было что-то неслыханное.
- Что ж, пока отдыхай. Моя дочь Адмета принесет тебе поесть, - наконец сказал Агорей. - А потом нам нужно решить, как передать твое послание нашему совету и эфорам*.
* Агогэ (“увод”, “унесение”) - система воспитания спартанских мальчиков.
* У Спарты традиционно были одновременно два царя из разных династий, один из которых отправлялся в поход, а другой оставался править.
* Эфоры - выборные должностные лица в Спарте, обладавшие широким кругом полномочий. В их власти было заключать под стражу даже царей за плохое военное руководство.
========== Глава 111 ==========
Оставшись одни в портике дома, в тени, отец и дочь некоторое время не говорили ни слова.
Адмета не выдержала первой.
- И как - ты собираешься передать слова ионийца совету так, как есть? - спросила спартанка.
Геронт смотрел на нее со странным прищуром.
- Я сомневаюсь, дочь моя, стоит ли вообще что-нибудь передавать совету, - ответил Агорей. - Этот гонец мальчишка, присланный таким же мальчишкой! Если, конечно, иониец не лжет!
Адмета прошлась перед ним, перекинув через руку конец своего белого пеплоса. Потом круто повернулась к геронту.
- Герусия узнает так или иначе! Свидетели расскажут о гонце всем, кто не видел… и с тебя спросят вдвойне, потому что ты увел ионийца к себе…
- Да, верно, - тихо сказал старик. - С самого начала было поздно.
- А если ты боишься, что посланник лжет, то это едва ли, - неожиданно прибавила Адмета. - Я бы больше тревожилась, будь он старше! А такие мальчишки лгать не умеют!
- На лжеца он непохож, - усмехнулся Агорей. - Однако его могли обмануть другие - те, кто хочет запутать нас… Если в Ионии и вправду заправляют персы, использовать такого юнца им труда не составит.
Адмета рассмеялась.
- Зачем, отец? Разве персам нужна новая война на покоренной земле?
Агорей склонился к ней, почти коснувшись лбом ее лба.
