- Слава богам, спокойно, - ответил островитянин. - Только этот Калликсен мутит воду: о нем говорили, что он чуть ли не рассорил нас с Дарием… И его жена и дочери все ходят послушать, что он еще натворил. Не очень-то их тут жалуют.
- Но тронуть не смеют, - усмехнулся Никострат, впервые обратив на себя внимание. - Не покажешь ли ты нам их дом?
Горожанин заколебался.
- Сделай милость, покажи, ведь это рядом, - Мелос улыбнулся как можно приветливее. - Я сам иониец, и мы в родстве с этими людьми!
Тогда хиосец довел их до конца площади, откуда начиналась улица Корзинщиков, - застроенная домами ремесленников, как можно было догадаться.
- Пятый дом справа, - объяснил горожанин, вытянув руку, на которую был наброшен конец нарядного синего гиматия с голубой каймой. - Желаю вам удачи, - прибавил он, посмотрев на суровые лица юношей в некотором смущении.
Никострат ограничился признательным кивком; а Мелос снова улыбнулся.
- И тебе удачи, добрый человек.
- Ты слишком к ним подлизываешься, - проворчал Никострат, когда они остались вдвоем. Мелос только пожал плечами.
- Ну, если ты так по-спартански суров, должен же хоть кто-то из нас вести себя прилично?
Никострат чуть не вышел из себя; но тут увидел, что друг шутит. Он сам усмехнулся и кивнул.
- Ты прав.
Они в молчании пошли дальше, считая дома; и перед пятым остановились. Мелос уставился на асимметричное медное кольцо-колотушку, вделанное в калитку: оно напоминало бараний рог.
- Точно такое было на воротах дома Хилона!.. Брата Калликсена, в Афинах, - быстро напомнил он, поймав взгляд царевича.
Никострат кивнул и без дальнейших слов постучал.
Сначала ему не отвечали; ни собаки, ни люди не отзывались. Никострат напряженно послушал полуденную жаркую тишину, а потом опять схватился за кольцо.
- Может, испугались?.. - пробормотал юноша.
И тут изнутри послышались быстрые шаги. Со скрежетом отодвинулся засов, и калитка открылась.
Перед ними стояла пожилая рабыня, которая смотрела на гостей с изумлением, но без страха.
Юноши переглянулись.
- Я Мелос, муж Фрины, племянницы госпожи, - волнуясь, сказал иониец. - Моя жена - дочь Аристодема, брата флотоводца Калликсена! Здесь ли живет его семья?
“А если нет?” - подумали оба.
Но рабыня, загораживавшая собой вход, после этих слов кивнула и отступила.
- Идите за мной, - сказала она.
Женщина провела их по тропинке через небольшой виноградник; тропинка огибала беленый кирпичный дом, который выглядел подозрительно по-азиатски. Или по-египетски. Как тут теперь разберешь…
Сама госпожа дома стояла в дверях, придерживая на голове розовый пеплос. Это оказалась приятной наружности женщина с карими глазами; когда она откинула покрывало, стало видно, что волосы у нее золотисто-рыжие.
Рабыня что-то быстро объяснила хозяйке, и та кивнула. Потом посмотрела на гостей.
- Я не знаю вас… но мне кажется, что давно знаю. Ты муж моей племянницы? - спросила Филлида Мелоса.
Иониец поклонился.
- Да, госпожа. А это мой друг, он сын…
- Я знаю, чей он сын, - карие глаза вспыхнули, и женщина подалась к ним. - Вы привезли весть о моем муже?..
Никострат качнул головой.
- К несчастью, нет. Но мы приплыли с надеждой узнать о Калликсене у тебя, госпожа.
Филлида на несколько мгновений поникла головой; потом тепло и грустно улыбнулась.
- Антиопа, проводи гостей мыться, - велела она прислужнице. - Потом приходите в ойкос, и мы побеседуем, - сказала хозяйка друзьям и скрылась в доме.
Когда освеженные, переодетые в чистые хитоны молодые люди появились в общей комнате, их ожидало угощение на небольшом столике. Изящная мебель в ойкосе напомнила им о Египте - а Мелосу об Афинах.
Филлида сидела в кресле у очага. И когда гости вошли, она встала им навстречу.
- Ты Никострат, сын ионийской царицы, - сказала она лаконцу.
- Да, - Никострат кивнул.
Филлида покачала головой, отворачиваясь; она запахнула свой тонкий розовый пеплос с черной вышивкой. Несмотря на дорогую одежду, руки у нее были натруженные. Должно быть, она сама плела корзины.
- Даже спрашивать не буду, зачем вы оба здесь. И зачем вам мой муж.
Жена афинского флотоводца медленно опустилась обратно в кресло. Юноши, не решавшиеся сесть, отчего-то ощутили себя виноватыми…
Мелос первым сел, и Никострат последовал его примеру.
- Так твоего супруга нет дома? - осторожно спросил царевич.
Филлида покачала головой.
- Нет, и долго не будет. И я рада, что вы с ним разминулись, - откровенно сказала афинянка.
Никострат выдержал ее красноречивый взгляд.
- Ты полагаешь, что мы взялись за безнадежное дело, госпожа?
- Конечно, - без тени сомнения ответила Филлида. - Кончится тем, что вы попусту погубите тысячи греков, и наше море окрасится кровью… Как уже бывало не раз… если вас не схватят и не казнят раньше!
- Так ты предпочитаешь, чтобы мы жили на коленях?.. - не выдержал молодой спартанец.
Филлида подняла брови и мягко усмехнулась.
- Кто здесь на коленях? Ты? Или, может, ты? - она повернулась к Мелосу. - Сейчас мы живем в мире с персами, и Дарий поистине благородный царь. А вот если вы начнете…
