- Ты все слышала, госпожа! Я и мой друг всецело доверяемся тебе! - сказал молодой лаконец, глядя ей в глаза. - Согласишься ли ты приютить нас на несколько дней, пока наши корабли не уйдут?
Филлида, захваченная врасплох, вскинула глаза на Мелоса.
- А что, если ваши начальники прикажут…
- Обыскать город? У них нет таких полномочий, они только торговые гости! - твердо заявил Никострат. - И мы никому не сказали, где ты живешь!
Он поднялся, возвысившись над женщиной, как воплощение судьбы.
Филлида тоже встала, прижимая руки к груди. Она побледнела так, что стали видны веснушки на носу и щеках.
- Но если персы все же придут сюда?.. У меня две дочери… девочки!
- Если они придут, мы им сдадимся, - ответил Никострат. - Но это едва ли случится.
Он взглянул на Мелоса.
- Ты помнишь, Мелос, что наши персы не пожелали зайти сразу в порт? Они боялись, боялись и разведывали обстановку… как и Уджагорресент! - торжествующе заключил юноша. - Эти варвары отнюдь не чувствуют себя всесильными на греческой земле, особенно столь удаленной!..
Филлида вновь опустилась в кресло, точно ее не держали ноги. Она закрыла лицо руками и несколько мгновений молчала.
- Хорошо, - наконец вымолвила афинянка едва слышно. - Я пущу вас к себе, но ненадолго. Вы должны найти себе дом и работу здесь, если задумали остаться!
Красивое лицо Никострата просияло радостью и гордостью.
- Мы благодарим тебя, госпожа! Ты делаешь великое дело!
- Хотелось бы надеяться, - вздохнула Филлида.
Никострат посмотрел на друга.
- Мы не стесним тебя, госпожа, и едим мы немного! И если ты приютишь нас на малое время, наши мечи будут тебя охранять!
- Славный… безрассудный юноша, - Филлида прослезилась, утерев глаза своим розовым покрывалом. - Я понимаю теперь, как твоя мать любит тебя! И как она будет страдать, если ты не вернешься!
- Моя мать мудра, и поймет, что я задумал, - возразил Никострат.
- Я боюсь другого, - вдруг сказал Мелос. - Как бы не казнили наших персидских начальников за то, что упустили нас!
- Тебя это огорчит? - спросил Никострат.
Юноши переглянулись - и расхохотались так заразительно, что Филлида засмеялась тоже.
Когда все успокоились, хозяйка дома серьезно сказала:
- Если вы останетесь у меня, приказываю вам не выходить на улицу, пока ваши корабли не оставят остров. Я узнаю это сама и скажу вам.
- Мы тебе благодарны, и подчиняемся твоему слову, - снова ответил за двоих лаконец. - Но позволь тогда спросить тебя. Бывают ли у тебя другие гости… работники? Твой супруг не оставил вам мужчин-помощников?
Филлида вздохнула, так что колыхнулось облачко рыжих кудрей надо лбом.
- К нам приходят двое сильных работников, которые ночуют у нас, - Калликсен распорядился, чтобы они присматривали за домом. Но сейчас других мужчин, кроме вас, здесь нет.
Госпожа дома встала и коснулась плеча Никострата.
- Как раз завтра один из людей мужа должен прийти. Я распоряжусь, чтобы он проследил, когда отчалят ваши суда.
Филлида посмотрела в потемневшие глаза царевича.
- Не бойся, никто в этом доме вас не выдаст.
Все блестяще удалось. Корабли Уджагорресента покинули Хиос через три дня, и все это время Никострат и Мелос безвылазно просидели в доме Филлиды. Однако ни о каких розысках, предпринятых персами, было не слыхать.
- Наверняка нас искали, хотя не смели вторгаться в дома, - возбужденно сказал Никострат, когда услышал счастливую новость.
Мелос улыбнулся, радуясь успеху. А потом удрученно сказал:
- Бедняжка Фрина!
- Да, Фрину жаль, - согласился царевич. - Но ведь нам все равно пришлось бы бежать, и позже это было бы гораздо труднее! А так… у нас будет возможность встретиться с Калликсеном и как следует подготовить восстание!
- Если только афинянин нас послушает, - заметил Мелос. - И если нас не изловят!
- Не изловят, - уверенно заявил Никострат.
Этим вечером Филлида пригласила их отпраздновать удачу, принеся кувшин чудесного черного хиосского вина.
- Без моего мужа у нас не так много поводов для радости, - сказала афинянка с улыбкой, разливая напиток в лучшие голубые фаянсовые чаши. - Не будем же их упускать! Хвала Посейдону и вашей храбрости!
- И твоей храбрости, достойная госпожа, - серьезно сказал Никострат, поднимая чашу.
А Мелос подумал, глядя на любимого друга, как похож он в этот миг на статую своего отца, некогда возвышавшуюся посреди Милета. Никострат точно так же, как спартанец Ликандр, связывал волнистые темные волосы на затылке, и уже начал отпускать бороду. И Мелосу казалось, что тень Никострата на занавеси, отгораживавшей ойкос от коридора, - это тень самого Ликандра, которая явилась из Аида, чтобы стать за плечом у отважного сына…
Иониец схватил из вазы румяный персик и вонзил в него крепкие зубы, не давая себе задуматься. Мелос даже зажмурился от удовольствия. Хиос - поистине благословенное, щедрое место; и, конечно, жители его прежде всего заботятся о своем процветании!
Филлида, сидя в кресле напротив, смотрела на юношей как на собственных сыновей.
- Вы останетесь у меня, пока не подыщете работу на корабле, - сказала афинянка.
Никострат поспешно проглотил кусок фрукта и кивнул.
