Никострат стремительно встал, пошатнув лавку; Эльпида вскрикнула, но он не обратил внимания. Царевич обеими руками вцепился в стол, нависнув над спартанкой.
- Мелос мог бы рассказать тебе еще больше! Спарта привыкла вести войны с Мессенией, Аргосом, Аркадией… привыкла держать оборону против других греков… Но вы не имеете понятия о численности персидского войска и о том, какие силы движут им!.. Дарий убежден, что его бог, всеобщий бог… желает его господства над всеми народами; и каждая новая победа укрепляет царя в этом…
Никострат прервался: ему не хватало дыхания.
- Вы, бесспорно, могучи и бесстрашны. Но если вы не вольете свою силу в тела всех эллинов, если мы не объединимся против Азии… очень скоро вы окажетесь островком среди тьмы, и вы падете!
Адмета быстро встала, оказавшись ненамного ниже его.
- Ты полагаешь, что ты первый, кто говорит спартанцам такие слова?..
- Я рад… если не первый, - Никострат покраснел, ощущая жар, которым пылало тело женщины; он потупился. - Но разве это к чему-нибудь привело?
- Такие решения принимать очень непросто, - заметила хозяйка дома: царевич не увидел, но услышал ее усмешку. - Ты пришел к нам со стороны, ты в первый раз видишь народ, чьей помощи хочешь просить… и ты уже указываешь нам, как распоряжаться нашим войском?
Никострат взглянул ей прямо в глаза: губы его дрогнули, но он промолчал.
- Ты сам сражался хотя бы в одном настоящем бою? - продолжила спрашивать Адмета, сложив свои крепкие руки на груди. - Наверное, твоя мать-коринфянка воспитала тебя с мыслью, что ты особенный?..
Никострат на миг прикрыл глаза; он стиснул кулаки.
- Я знаю, что я особенный, но никто мне этого не говорил, - произнес он сквозь зубы. - Я отличаюсь от других, как отличаются увечные!
- Даже так? - произнесла Адмета.
- Так, - ответил Никострат, тряхнув волнистыми волосами, стянутыми на затылке. - Я не приобщился до конца ни к одному из народов, которые принимали меня… я скитаюсь и вмешиваюсь в судьбы многих, потому что осужден на это своим рождением!
Лицо Адметы внезапно изменилось, точно она услышала что-то очень знакомое.
- Похожие слова я слышала от твоего отца.
Лакедемонянка снова села, опустив голову: казалось, что она смягчилась или опечалилась. Или же и то, и другое вместе.
- Садись, царевич.
Никострат осторожно опустился обратно на лавку. Он протянул руку к своему кубку и сделал глоток.
- Ты столь же красив, как был твой отец, ты похож на него лицом и статью, - сказала Адмета, вновь подняв глаза на гостя. - Ты хочешь присоединиться к нашим мужчинам, чтобы зажечь их своими словами! Но мужчинам Спарты мало слов! Ты лучше меня знаешь, как ты рос и как жил до сих пор, - ты не сравнишься с нашими воинами, не говоря о том, чтобы их превзойти…
Никострат шумно вздохнул, борясь с собой.
- Адмета, - сказал он. - Я принес вам неотложные вести, и только! И я пришел взглянуть на землю моих предков!
- Не только, - возразила спартанка.
Она впервые за долгое время посмотрела на Эльпиду. А потом впервые обратилась к гетере.
- Чего здесь ищешь ты? Ты красивая женщина, известная в своем городе и привыкшая к роскоши! Никострат думает, что вы оба сможете жить как спартанцы?
- Нет, - быстро ответила Эльпида.
Она стиснула руки под столом от этих резких и справедливых слов, сознавая, что сейчас решается ее судьба.
- Никострат очень высоко ставит ваши обычаи и знает, что жены у вас в почете! Я гетера… была гетерой, но мое время истекает, - Эльпида опустила глаза. - Никострат хотел бы жениться на мне по закону своих отцов, чтобы, если вдруг…
- Чтобы в случае его гибели ты не осталась без крова и заступы, - закончила Адмета.
Она в первый раз улыбнулась с искренней приязнью.
- Это дерзкая, но благородная мысль… Думаю, что это желание мы могли бы исполнить.
- Благодарю тебя! - воскликнул Никострат.
Он помедлил. Взглянул на свою невесту.
- А если… Эльпида потом вернется в Коринф? Будет ли это брачное соглашение иметь силу?
- Ну конечно, Эльпида вернется в Коринф, - на лице спартанки мелькнуло пренебрежение, которое превратилось в снисходительную любезность. - Однако мы позаботимся о ней, если возникнет нужда, будь покоен.
Адмета распрямила свой стан и откинула голову.
- Ты мне нравишься, и я любила твоего отца, царевич Никострат… Ликандр заслужил, чтобы его дети жили.
- Благодарю, - повторил Никострат, скрепя сердце.
Адмета быстро обернулась: снаружи, в арке, было уже темно. Спартанка поднялась с места и несколько мгновений вглядывалась в эту темень; потом опять взглянула на гостей.
- Уже поздно, пора спать. Вы голодны?
Никострат посмотрел на Эльпиду: гетера робко кивнула.
- Вам принесут поесть и умыться… воду мы греть не привыкли, но нагреем для тебя завтра, - сказала Адмета коринфянке.
Эльпида смущенно улыбнулась. Никострат обнял ее за плечи, прижав к себе: они вместе встали. Мелос поднялся тоже.
- А можно нам… - начал Никострат.
- Конечно, ложитесь вместе, - сказала спартанка. - Мой муж не живет сейчас дома, и две комнаты свободны.
Адмета улыбнулась забытому Мелосу.
Потом она прищурилась, глядя на обнявшуюся пару.
