- Я предвидел подобные сомнения. Встречи с тобой дожидается еще один посланник, который знал Масистра и которого хорошо знаешь ты.
- Менекрат! Менекрат из Милета! - воскликнула Поликсена, тут же вспомнив ионийского скульптора. Она не знала точно, но была почти уверена, что ее старый друг со своей женой-азиаткой и детьми опять бежал в Персию… наверное, с тех пор подвизался при дворе, видел и Парсу, новую столицу.
- Да, это художник из Ионии, - подтвердил Тизасп. - Этот человек вызвался поплыть с тобою сам, когда узнал о несчастьях в своей стране. Ты можешь отныне встречаться для переговоров с ним, чтобы не вызвать подозрений.
Перс говорил так, точно Поликсена уже на все согласилась.
- К востоку отсюда, близ острова Саламин, стоят на якоре десять кораблей с отборными воинами, - продолжил он. - Этого вполне достаточно, чтобы войти в Милет, - царь царей даст еще, если потребуется! Хотя я думаю, что взять город и дворец мы сможем почти без крови.
Поликсена хлопнула в ладоши.
- Довольно!.. Ты же понимаешь, что я не могу…
- Принять решение, не посоветовавшись со своими людьми, - закончил Тизасп, улыбаясь. - Конечно же, сделай это.
А потом он полюбопытствовал:
- Что ты сделала с дариками, которые я передал тебе? Там двадцать мин*.
Никострат, разумеется, сказал, что не прикоснется к персидскому золоту; но Поликсена предчувствовала, что…
- Спрятала, - ответила коринфянка. - Думаю, никто из наших гостей не донес о твоем подарке, - побоялись, что тоже сочтут нечистыми на руку, - улыбнулась она.
Тизасп рассмеялся.
- Должно быть, тебе уже ясно, что дальше жить в Коринфе ты не сможешь.
“Уж вы позаботились об этом”, - подумала Поликсена.
Она кивнула.
- Мне пора, - сказала царица, стараясь не задумываться обо всех далеких последствиях измены, которую собиралась совершить.
Провожая ее, Тизасп сказал:
- Менекрат может приходить к тебе домой. Твои слуги и жена твоего сына с ним незнакомы.
“И Эльпида меня, конечно, не выдаст”, - подумала Поликсена.
Она ушла, едва простившись; в коридоре к ней бросилась заждавшаяся служанка. Поликсена молча качнула головой, показывая, что объяснять ничего не намерена, и женщина покорно последовала за нею.
Снаружи почти смерклось, и можно было видеть группы мужчин, возвращающихся с учений: усталые коринфяне громко и весело разговаривали, предвкушая отдых. К счастью, никто не проходил близко к ним. Царица быстро шагала, опустив голову, с пылающими щеками… ее сжигал жар стыда, очищающий жар. Казалось, она идет сквозь пламя, подобно грешникам в зороастризме, дабы восстать к жизни новым существом.
Ей открыла сама Эльпида. Несколько мгновений женщины смотрели друг другу в лицо - как в самую первую встречу. Потом гетера посторонилась, пропуская Поликсену.
- Никострата еще нет, - напряженным как струна голосом сказала она.
Поликсена вошла и молча сняла свой темный плащ. Нужды в объяснениях не осталось… что ж, и это хорошо.
- Скажи ему, что я ушла к себе. Тебе не нужно помочь с ребенком?
Эльпида молча покачала головой. Гетера кусала губы, но так и не осмелилась ничего спросить.
Царица скрылась в своей комнате. Первым делом она подошла к своему сундуку с одеждой, переложенной мешочками с душистыми травами, и присела на корточки, откинув крышку: среди этих мешочков был спрятан один с золотыми персидскими дариками. Услышав, как они звякнули, Поликсена перевела дух.
Она сама не понимала, насколько надеялась на эти деньги в последние дни, готовясь к переговорам с Тизаспом. И Эльпида… Конечно же, Эльпида…
Царица услышала, как открылась дверь и раздался зычный голос Никострата; услышала, как ее сын с грохотом опустил свой щит-чашу и прислонил к стене копье.
Неожиданно Поликсена начала смеяться: ей пришлось зажать себе рот своим платьем. Если Никострат узнает… когда Никострат узнает, что его мать бежала к персам, возможно, это заставит царевича и его товарищей, коринфян и спартанцев, сплотиться для борьбы с врагом как ничто другое. Возможно, ее собственный сын пойдет на нее с оружием!..
Поликсена закрыла лицо руками и всхлипнула. Плечи ее несколько раз содрогнулись - она рыдала сухо, без слез. Потом бросилась на постель, не снимая обуви, и впилась зубами в подушку.
Ананке!.. Теперь она поняла, что это такое, божественная неотвратимость! Она пойдет по стопам своего любимого брата, который тоже не желал идти таким путем… но Филомен был дальновидней их всех и понимал, какая судьба ожидает Элладу. Его сестра сделает все, на что способна, дабы труды Филомена из рода Бакхиадов не пропали зря.
Поликсена так и забылась, уткнувшись лицом в горячую подушку и свесив одну руку до пола. Пока она спала, кто-то - возможно, служанка, а возможно, сама Эльпида, - уложил ее поудобней и снял с ног сандалии.
Утром Поликсена встала поздно, с головной болью, и попросила приготовить ей ванну. Она позавтракала прямо в ванне, и почувствовала себя лучше. А когда она заканчивала в спальне свой туалет, в дверь стукнула Корина.
- Госпожа, к тебе гость!
Поликсена быстро расправила складки темно-красного хитона.
- Какой гость?..
- Какой-то иониец, - ответила рабыня.
