Поликсена ощутила жар и сердцебиение. Она привычно прикоснулась к шраму, мимолетно подумав: как легко будет опознать ее по этой примете, если ей придется спасаться…
Коринфянка быстро вышла в ойкос, где уже сидел гость. При виде нее он встал и поклонился.
Менекрат заметно постарел, несколько потучнел, а пепельные кудри поредели. Но теперь в фигуре скульптора читалось больше решимости, чем когда-либо.
- Не думал, что еще увижу твое величество при жизни, - с улыбкой сказал он, именуя ее на египетский манер.
Поликсена торопливо подошла к милетцу. Она огляделась: удостоверившись, что никого больше в комнате не осталось.
- Этот перс, посланник Дария… рассказал мне много чудных вещей об Ионии и пообещал предоставить целую армию и флот, если я соглашусь снова принять власть…
- Все это правда, - серьезно ответил Менекрат. - Я только что приплыл из Милета и видел, что там творится. Дарион в самом деле умертвил свою жену и много достойных людей, ионийцев и персов, и сейчас Иония опять на грани войны… если бы только у демоса еще оставались силы. Люди обнищали, измучены и озлоблены этой чехардой власть имущих. Как мне представляется, мои сородичи будут готовы признать любого правителя, который наконец наведет порядок.
Он сел; и Поликсена опустилась на стул напротив скульптора.
- Тизасп сказал, что начальники его воинов… то есть моих… сыновья Масистра. Ты видел их?
- Да! Заверяю тебя, что это не обман, - горячо подтвердил Менекрат. - Я видел Мануша и Гобарта, они очень похожи на своего покойного отца, которого я запомнил на всю жизнь.
Он улыбнулся, тревожно и мечтательно.
- Еще я видел флот, который дожидается тебя у Саламина. Ах, будь у нас такой флот!..
Поликсена отвернулась.
- Нужно все обговорить с Мелосом и другими, - сухо сказала она.
- Я уже говорил с Мелосом этим утром, - отозвался Менекрат. - Я передал ему слова Тизаспа, и теперь он согласен пойти с тобой на что угодно… так же, как и я. Не сомневаюсь, что мы найдем много сторонников среди здешних ионийцев.
Поликсена быстро взглянула на сообщника. Она хотела ответить, но промолчала, стиснув в кулаке темно-красный шелк хитона.
- Нам нельзя медлить, - настойчиво сказал милетец.
* Треть таланта.
========== Глава 153 ==========
К Мелосу Поликсена отправилась через день: для этого ей даже не нужен был предлог - она пошла навестить дочь и внучку. Раб проводил коринфянку в комнату, где Фрина сидела с дочерью. При виде царицы лицо Фрины застыло.
Поликсена подошла к ней, и афинянка молча подставила щеку для поцелуя.
Потом царица села рядом с Фриной на кровать, глядя на Хризаору, игравшую на полу с куклой.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила Поликсена дочь, спустя несколько мгновений тягостного молчания.
- А как мне следует ответить, когда за меня уже все решено? - безжизненно произнесла Фрина. Она тоже глядела на ребенка, не поворачиваясь к матери. - Для дома я чувствую себя хорошо. А для того, чтобы бежать и сражаться… не могу сказать.
Поликсена быстро повернулась к Фрине и увидела ее бледность. Она схватила дочь за руку и сжала ее тонкую холодную руку в своих ладонях, надеясь передать Фрине уверенность. Этой уверенности ей самой ох как не хватало!
- Послушай меня! Ты поплывешь с нами до ионийских островов, а потом мы оставим тебя и Хризаору на Хиосе, пока в Милете не будет все кончено. Ты переждешь эти дни в доме у Филлиды!
- Это… жена Калликсена, моего дяди?
- Да, это твоя тетка, - подтвердила мать.
Фрина немного оживилась, даже щеки порозовели.
- Ты думаешь, она нас примет?
Поликсена напомнила дочери, как Филлида укрыла у себя Никострата и Мелоса, не побоявшись персов. Теперь же им предстоит действовать в союзе с персами. Но нужно уметь оборачивать обстоятельства себе на пользу, как делают все!
Эти рассуждения приободрили Фрину. В конце концов, она была дочерью своей матери, и ей тоже не была чужда жажда приключений и перемены мест…
- Несчастный Никострат, - сказала она вдруг. - Ты о нем подумала, мама? Каково ему будет это все узнать… если только персы нас не обманули?
- Никострату будет тяжело, - признала Поликсена.
Она приобняла дочь, ощутив аромат ее золотистых волос, сколотых над ушами черепаховыми заколками.
- Но твой брат давно уже сознает, что между нами нет согласия. Конечно, все мы по-прежнему любим Никострата, мы его семья… и Мелос, возможно, теперь будет любить своего друга даже сильнее, чем раньше. Разлука делает с людьми такие вещи.
Поликсена вздохнула и встала.
- И, возможно, впоследствии Никострат поймет Мелоса как никто другой. Теперь решается судьба его страны!
Фрина печально усмехнулась.
- А тебя Никострат поймет?..
- Об этом сейчас не время думать, - отрезала царица. Она нахмурилась и притронулась к своему шраму. - Мы еще ничего не сделали!
Мелос явился в скором времени, до заката; женщины услышали топот его коня. Коротко поздоровавшись с Поликсеной и Фриной, он разоблачился и умылся до пояса во дворе. У них дома не было ванны, как у спартанцев, и мыться приходилось с помощью таза и кувшина.
