Поликсена надела свои персидские шаровары и сапоги, отягощенные деньгами. Надела льняную рубашку и поверх нее длинный ионический хитон, разрезанный по бокам. Меланто опоясала госпожу мечом - тем мечом, который она пронесла через многие годы.
- Ты недурной оруженосец, - пошутила Поликсена.
Еще она прицепила к поясу нож.
Царица заплела волосы в косу и набросила темный плащ с капюшоном, застегнув у горла. В такой одежде впору было вспотеть, но ее била дрожь. Эллинка села на кровать, сцепив руки, прямая и неподвижная.
Меланто вышла во двор - ждать Алфея и Нестора, как было условлено. Поликсена повесила на плечо свой мешок и встала, пройдясь из угла в угол.
И вдруг раздался стук в ставни; Поликсена вздрогнула. Голова служанки появилась в окне.
- Выходи, госпожа. Нас ждут, - громким шепотом сказала Меланто.
Поликсена быстро отпрянула от окна и, повернувшись, вышла в коридор. Она направилась на задний двор: оттуда Никострат когда-то оценивал пути к отступлению.
Она закрыла за собой дверь. Меланто стояла под стеной, и рядом с нею двое мужчин - ионийцы Мелоса. К кедрам, которые росли во дворе, были привязаны две лошади, и еще пара была впряжена в телегу, на которой сидел возница.
При виде женщин он кивнул и смущенно ухмыльнулся Поликсене, похлопав по краю повозки.
- Придется твоему величеству схорониться.
Коринфянка быстро забралась на воз и, отбросив холстину и разрыв солому, улеглась среди мешков, подтянув колени к груди. Там было несколько мягких тюков с козьей шерстью. Царицу забросали соломой и накрыли рядниной.
Сразу стало темно. Ее мягко, но ощутимо придавило… будто она живая легла в могилу. Поликсена зажмурилась и вознесла молитву Нейт; потом Ахура-Мазде.
Она услышала, как возница прикрикнул на лошадей, и телегу тряхнуло на выбоине; раздался цокот копыт, над самым ухом. Путешествие началось.
* Один из двух портов Коринфа и одновременно портовое селение. По имени Лехея была названа Лехейская дорога длиной в 3 километра, которая вела из Коринфского залива в город, прямо на агору.
========== Глава 154 ==========
Их не задержали; хотя несколько раз пришлось останавливаться, чтобы пропустить важных всадников или повозки. Но из вящей осторожности Поликсене не разрешили показываться до самого Лехея. Однажды она попыталась высунуть голову, но сразу ощутила, как ей надавили на плечо; кто-то испуганно вскрикнул. А потом Меланто сказала - голос ее раздался будто небесный гром:
- Госпожа, еще совсем недолго!
Несмотря на то, что Меланто говорила виновато, Поликсена зарылась обратно в солому с очень неприятным чувством. Вот уже ею все распоряжаются, начиная со служанки!..
Персы сулят ей слишком много, даже если положение в Ионии действительно трудное. Возможно, азиаты рассчитывают, что женщина-гречанка будет для них самым удобным правителем. Но это они еще поглядят.
Резвый конь мог одолеть Лехейскую дорогу в четверть часа; но теперь всем пришлось приноровиться к скорости телеги, и прошло втрое больше времени, когда Поликсене сказали, что можно вылезать.
К этому времени коринфянка была уже измучена тряской и неудобной позой, несмотря на то, что лежала мягко; все тело затекло, и шрам на лбу дергало, как больной зуб. Когда они свернули на обочину и остановились, Поликсена начисто забыла об опасности - так счастлива она была передохнуть.
Стоянку сделали в чистом поле - вдали можно было видеть огни Лехея, которые уже начали зажигать. Солнце опускалось над Коринфским заливом, и около десятка больших судов сушили весла в гавани, не считая рыбацких лодок.
Но все это Поликсена разглядела не сразу. Сначала она немного полежала в траве среди маргариток, приходя в себя; и лишь потом, покачнувшись, встала, выбивая из волос последние соломинки. Она приставила руку к глазам, глядя в сторону залива.
- Мелос уже там?..
- Да, госпожа, - откликнулся незнакомый ей иониец, который был возницей. - Вас доставят на триеру на лодке. Лошадей придется бросить.
- Пусть Мелос приедет за нами сам, - сказала Поликсена. Она обхватила ладонями свои локти и поморщилась, когда в кожу впились серебряные нарукавные застежки. - Я никому больше не поверю!
- Разумеется, сам, царица, - ответил Нестор.
Но и он, и остальные ионийцы выглядели так же неуверенно. Вдруг Поликсена осознала, на что себя обрекла; а вместе с собою и беременную дочь, и внучку… Если на триере ее поджидают враги, повернуть назад будет невозможно - она сожгла за собой все мосты!
Поликсена вздохнула и, усевшись на траву в своих темных шерстяных штанах и длинном зеленом хитоне, велела подать ей вещевой мешок. Она вынула гребень и стала переплетать косу. Сейчас лучше поменьше думать.
До темноты они успели отдохнуть и подкрепиться - не разжигая костра; а потом Алфей поторопил всех, сказав, что корабли должны отчалить до утра. Они разгрузили телегу и бросили ее в поле, навьючив самое необходимое на лошадей.
