- Как скажешь, - ответила Поликсена. - Но мы пойдем следом. Если там ловушка и смерть, лучше погибнуть всем вместе, чем мне потом попасться врагу в руки!
Гобарт улыбнулся.
- У тебя вещее и отважное сердце, госпожа. Да пребудет с нами наш отец, Ахура-Мазда!
И они направились дальше на юг, чтобы войти в столицу со стороны бухты Менделии.
========== Глава 159 ==========
В южной гавани было всего два корабля - и в них, к своему удивлению, царица и ее люди узнали египетские суда; команды их состояли сплошь из египтян. Чинить гостям города препятствия эти мореходы и не подумали; и от окриков тоже воздержались, понимая, что идет большая сила. Поликсена поняла, что в самом скором времени об их предприятии станет известно в Мемфисе; она опять подумала о своем последнем и самом постоянном муже, которого невольно предавала…
Но сейчас было не до сожалений. Гобарт выслал вперед разведчиков - подозрительное спокойствие еще больше обострило его чувство опасности.
Милет окружали стены с башнями и бойницами - старинной, основательной постройки: она опять заставила Поликсену подумать о Трое, осада которой продолжалась десять лет…
В скором времени разведчики вернулись и доложили, что южные ворота открыты и воинов на стенах нет.
Гобарт некоторое время напряженно размышлял, что бы это значило. Потом обратился к Поликсене:
- Возможно, наместник ожидает нас позже?..
- Скорее ожидал раньше, - возразила царица. Эллинку порадовало, что военачальник по-прежнему принимает ее в расчет. - Ведь я дожидалась моих посланников на Хиосе… на который воины Дариона вообще не должны были заходить! Конечно, Дарион думал, что меня везут к нему в трюме, связанной!..
Она с трудом сдержала ярость. Перс кивнул, спокойно и пристально глядя на нее.
- Ты полагаешь, что Дарион не говорил с Тизаспом.
- Думаю, что нет… возможно, Тизасп погиб во время кораблекрушения, а возможно, просто не застал господина, - ответила Поликсена. - Если, конечно, ты твердо уверен, что Тизасп бежал к Дариону, - прибавила она.
Гобарт некоторое время не отвечал - он переводил взгляд с мощных стен на дворец и обратно, точно прикидывая расстояние между ними. А потом произнес:
- В городе наместник или нет, мы можем застать его врасплох. Я советую тебе, царица, сделать следующее - выслать к воротам вестников и трубачей, которые громко объявят о твоем прибытии и потребуют у стражников впустить тебя и твое войско.
В первый миг Поликсена подумала, не сошел ли перс с ума. А потом восхищенно улыбнулась, поняв его мысль.
- У стражников нет причин сопротивляться законной правительнице! Они только ухудшат этим свое положение и города! Мы можем убедить их изменить Дариону - тем более, что это для милетцев значит поступить по правде и не допустить брани!..
Гобарт кивнул, гордясь ею, точно ученицей.
- Истинно так.
Он продолжал выжидательно смотреть на нее, и коринфянка поняла, что последнее слово военачальник оставляет за ней. Это понятно: царицу не принудишь исполнить свою роль, особенно перед народом!
- Мне нужен конь, - сказала Поликсена, собравшись с духом. - Еще мой меч…
- А еще - щит, - закончил Гобарт, одобрительно кивнув. - Я дам тебе длинный плетеный щит, госпожа, - ты сильная и удержишь его.
Персы и мидийцы предпочитали легкие щиты, для конников и для пехоты: плетеные из лозы щиты были хорошо приспособлены для того, чтобы ловить стрелы, копья в них увязали, а мечи отскакивали. Так же, как свои мощные луки азиаты предпочитали коротким мечам, служившим спартанцам в безжалостной рубке. Гобарт, к тому же, рассказывал, что ему доводилось встречать в Азии женщин-воинов - всадниц и лучниц… Некоторые суровые горные племена, особенно малочисленные, воспитывали так дочерей.
Поликсена вообразила, как будет выглядеть в таком вооружении; потом недобро улыбнулась. Своим видом она нисколько не солжет - она, коринфянка, опирается на персов и входит в Милет с персидским оружием… ну а в сердце своем давно приветствует персидского верховного бога. Единый бог нужен для торжества единого закона: вот истина, которая так проста, что ускользает от большинства!
Изначальная истина, животворная как пламя, и столь же губительная…
Царица и ее немногочисленные советники обсудили положение, и порешили действовать, как предложил сын Масистра. Право говорить от лица царицы предоставили Мелосу, несмотря на его молодость.
Иониец из Эритреи уже имел опыт убеждения соплеменников - и вид грека скорее мог бы примирить милетцев с возвращением прежней наместницы.
Поликсена умылась, накрасилась и причесалась с помощью Меланто. Она рассудила, что переодеваться нет смысла, - на ней и так был лучший ее наряд, полумужской, подходящий к случаю… а пахнет от нее не хуже, чем от ее войска.
Когда они будут вступать в город, запахи лошадей, мужского пота, кожи и дыма перебьют все остальные. Утром они зарезали и зажарили последнего из волов, которых захватили на Хиосе в качестве свежего мяса: запах дыма был самым неистребимым.
