Они вошли в каюту, и Гобарт закрыл дверь на засов. Меланто сидела в углу за кроватью, сжавшись в комочек, - словно думала, что так боги ее пощадят.
Гобарт и царица опустились в кресла, не глядя друг на друга; но немного погодя встали и, балансируя на ходившем ходуном полу, добрались до маленького окна. Мысли воспользоваться разными окнами у них даже не возникло.
Поликсена выглянула наружу первой - и чуть не отпрянула от страшного зрелища; ее пошатнуло, и Гобарт железной рукой подхватил ее под локоть. Он приник к окну и некоторое время ничего не говорил. А потом радостно воскликнул:
- Стихает!
- Неужели?..
Эллинка осознала, что за эти мгновения уже успела проститься с жизнью. Ей было известно, как легко морские боги топят корабли, особенно тяжело груженные персидские.
Гобарт оторвался от окна.
- Да, ветер стихает! Взгляни сама, - предложил он.
Волны еще не улеглись, но сквозь разорванные тучи показалось бледно-голубое небо. Царица с тревогой насчитала только две из своих триер - видно, корабли разметало довольно далеко…
- Никого не потопило? - воскликнула коринфянка, обращаясь к своему товарищу: как будто Гобарт знал лучше. Он покачал головой.
- Выйдем и посмотрим, государыня.
Наткнувшись на людей на палубе, первым делом Поликсена расспросила о Мелосе. Ее зять остался жив, Алфей и Нестор - тоже. Мелос бесстрашно помогал матросам, вместе с ними промокнув до нитки.
Он же рассказал царице, что четверо эллинов с их триеры утонуло, пытаясь спасти груз, и двоих персидских воинов смыло за борт: персы, в своих доспехах, пошли ко дну еще быстрее.
Потом все огляделись, пытаясь сосчитать корабли. Их оказалось на два меньше - всего одиннадцать из тринадцати.
Две триеры погибли ужасно и нелепо - одна по случайности протаранила другую, когда их столкнуло вместе, и оба корабля увлекли друг друга в пучину. Никого из команды или воинов не удалось спасти. Эта короткая буря погубила больше пятисот человек, свободных и рабов.
Поликсена прежде всего подумала о несчастных гребцах нижних ярусов - не знавшие в жизни ничего, кроме принуждения, они погибли такой злой смертью…
Когда первое потрясение прошло, новая мысль осенила ее.
Поликсена повернулась к Мелосу, и иониец понял ее. Но он промолчал - уступая право ответить царице Гобарту.
- Может быть, у берегов разыгралась буря сильнее! - воскликнул перс.
- Да, - взволнованно ответила Поликсена. Она тоже помнила, что их от берегов Ионии отделяет всего день, а значит, Тизаспа - и того меньше. - Может быть, корабли предателя погибли! Может быть, даже все! - воскликнула коринфянка.
- Но не следует на это рассчитывать, - заметил Мелос, в своих опасениях присоединяясь к Гобарту. Он оглядел наряд Поликсены - она была лишена какой-либо защиты, кроме своего щегольского пояса, а броню на нее было уже не подобрать и не подогнать.
- Довольно будет одной случайной стрелы, - сказал иониец.
Поликсена тут же вспомнила покушение в Египте. Она взглянула на обоих мужчин, смотревших на нее с одинаковым выражением; потом с невеселой усмешкой кивнула. Вдруг у нее разболелась голова и стало красно в глазах…
- Убедили. Буду сидеть в каюте, пока вы деретесь за меня!
Она ушла к себе, не дожидаясь ответа. Села на кровать, скинув сапоги и подобрав ноги в пропотевших обмотках; эллинка поморщилась, но потом головная боль заставила ее забыть об отвращении к собственной нечистоте. Поликсена взялась за лоб и громким голосом кликнула Меланто.
Служанка очутилась перед нею, все еще дрожа от пережитого страха и сжимая руки.
- Приготовь мне отвар шалфея, - велела царица.
Она смотрела, как Меланто суетится, подогревая драгоценную воду на жаровне в небольшом оловянном ковше и подсыпая траву. И неожиданно коринфянка вспомнила, как Тураи сам готовил ей такое лекарство в Ионии, когда был еще только советником… Подавив возникшую было вину, Поликсена приняла кубок с дымящимся душистым отваром из рук служанки.
Выпив его маленькими глотками, она благодарно кивнула. Потом с помощью Меланто расстегнула широкий серебряный пояс и легла. Ей нужно вздремнуть, чтобы от нее была хоть какая-то польза.
Берег Ионии явился им на следующий день: как моряки и рассчитывали. Поликсена вышла увидеть землю вместе со всеми. Терракотовые кровли домов, розовый миндальный цвет, усыпавший сады… все выглядело обманчиво мирно. Коринфянка разглядела на холме очертания незнакомого дворца… изжелта-белого и уступчатого, как и прежний, но отделанного разноцветным камнем и более восточного облика.
Казалось, Милет дремлет, не ведая о приближении противника: флотилия Поликсены огибала город с севера. Кораблей Тизаспа им так и не встретилось - в Гераклейской бухте, как всегда, отдыхали корабли и лодки, но на расстоянии было не понять, чьи они. Однако было непохоже, чтобы им подготовили встречу… во всяком случае, в море.
- Войдем в город с юга, - сказал царице Гобарт, который, по общему молчаливому соглашению, принял командование. - Чует мое сердце - здесь что-то нечисто!
Он посмотрел на эллинку и велел:
- А ты держись позади, пусть тебя прикрывают еще два корабля!
