Затем он углубился в сад, прокладывая себе путь между клумб с алыми тюльпанами и уже увядшими лиловыми крокусами; Поликсена последовала за Гобартом, а за ними отряд персов и греков. Сразу за царицей ехал Мелос - неразлучные друзья, Алфей и Нестор, и другие эллины от них поотстали.
Поликсена смотрела на азиата, уверенно находившего дорогу, и думала, сколько человек из прежней челяди оставил в живых - и оставил у себя на службе Дарион. Как ее встретят там?.. Увидит ли она хотя бы один рассвет с террасы этого дворца?
Ранние цветы на клумбах казались во мраке яркими тревожными огоньками. Поликсена не могла припомнить, что сажалось здесь раньше, при ней; и, что пугало еще больше, она не помнила планировки этого огромного сада. Возможно, Дарион многое переменил здесь, так же, как во дворце. А может, руку к этому приложила его супруга - та самая, которая была задушена по приказу господина…
При мысли об этой персиянке Поликсена тут же вспомнила о других обитательницах дворца; ее поразила мысль, что своих наложниц и маленькую дочь Дарион оставил в Милете, на милость захватчиков. Но если они попытаются пригрозить наместнику смертью его дочери и женщин, это едва ли его устрашит.
Поликсена ощутила отвращение к себе при такой мысли; она хлопнула коня по шее, вынуждая ускорить шаг, и сосредоточилась на дороге и на своих спутниках.
Они миновали беседку, полускрытую пышными кистями глицинии, посреди выложенной ракушечником площадки. Поликсена вспомнила, что эта беседка - последняя на пути ко дворцу; глицинию разводила еще Артазостра. Они проехали между кустами алых роз, которые еще не зацветали; и наконец отряд выехал на открытое место перед дворцом. Они увидели двойные двери, затененные нависшей над ними полукруглой аркой.
Эти двери охраняли персы - однако, увидев их лица и то, как они держат свои копья, царица поняла, что с ними сражаться не придется. Она не ошиблась: стражники не оказали сопротивления. Они наверняка знали Гобарта - и предпочли положиться на него, видя это вторжение. А может быть, Мануш уже вошел во дворец и охранники были предупреждены.
“А возможно, они даже не догадываются, что мы враги! - неожиданно с изумлением подумала эллинка. - Ведь Дарион никого не посвящал в свои планы, касающиеся меня!..”
Как много, в самом деле, всегда зависит от низших - от тех, кем обычно пренебрегают… Как сказал Гобарт, от каждого человека по отдельности зависит очень мало, и лишь слагаясь вместе, ничтожные человеческие воли образуют великий разум.
По требованию Гобарта двери отперли изнутри; Поликсена увидела темный коридор, которым столько раз ходила в бытность свою правительницей. При свете факелов снаружи и внутри она даже могла различить рисунки на стенах - уродливые мифологические картины, пославшие по ее телу дрожь. Эти картины пережили стольких хозяев дворца…
Она ощутила прикосновение к колену и едва не вскрикнула.
- Госпожа, идем, - сказал Мелос: он уже спешился и теперь готовился помочь ей слезть с лошади.
Поликсена, приняв руку ионийца, спрыгнула на землю; она едва не присела, ощутив внезапную слабость в бедрах, и с трудом удержалась от стона. Тело болело так, точно ее долго избивали розгами, как спартанских мальчиков перед алтарем кровожадной Артемиды Орфии*. Нет, нужно будет непременно возобновить езду верхом, здесь для этого предостаточно места!
Поликсена усмехнулась таким мыслям; а потом кивнула своим спутникам.
- Идемте, друзья.
Она огляделась.
- Пусть присмотрят за моим конем.
Гобарт оставил нескольких человек позаботиться о лошадях; а потом напомнил царице, что времени терять нельзя.
- Я первый, - опять предупредил он.
Перс вступил в коридор, пахнувший отсыревшим за зиму камнем и минеральными красками. За ним следовала Поликсена, а за нею - Мелос и люди Гобарта.
Проходя мимо разрисованных стен, Поликсена бросила взгляд на намалеванную красной охрой уродливую ведьму Медею. Сама не зная почему, она коснулась рукой ее ухмыляющегося холодного лица. Потом коснулась ножа, пристегнутого к поясу.
Они быстро шли, и Поликсена слышала частое дыхание своих товарищей: дворец казался пустым. Попрятались? Или Мануш разогнал всех?
Они наткнулись на два окровавленных трупа, лежавших поперек коридора; на сей раз тела принадлежали грекам, но эта ужасная находка ободрила Поликсену. Царица поняла, что брат Гобарта уже здесь.
Начав подниматься по лестнице, они наконец услышали шум и мужские голоса наверху. Гобарт обогнал царицу, перепрыгивая через ступеньки; а потом до нее донесся торжествующий смех братьев-персов. Победа осталась за ними!
Поликсена ощутила, как кровь запела в ее жилах; она забыла об усталости. Эллинка взлетела по лестнице, не чуя ног, и увидела, что второй этаж дворца полон ее людьми. Они смеялись, выкрикивали оскорбления далеким врагам, обнимали друг друга. Гобарт поспешил ей навстречу, расталкивая остальных; в глазах его Поликсена прочла безумие мужского торжества.
- Город наш, царица!..
