Беглецы переправились на корабль, по очереди поднявшись на борт черной биремы… и наконец Поликсена получила возможность сесть, пока мужчины управлялись с остальным. Неужели все?..
Проложить себе путь среди судов, теснившихся в гавани, оказалось не самым легким делом; но скоро, лавируя между высокими бортами триер и маленькими челноками, они вышли в открытое море. Лунная дорожка расстелилась перед ними.
Критянин посмотрел на всех, кого он спас, и счастливо рассмеялся.
- Теперь домой, на остров Миноса!
Поликсена улыбнулась в ответ. Она и не сомневалась, что Критобул первым делом пожелает отвезти домой жену и детей.
- А где Геланика? Как она, кстати?
Царица забеспокоилась, вспомнив, что Геланика была на сносях; или ей уже полагалось родить. Поликсена не знала точно.
- Геланика спит сейчас внизу, с нашей дочкой. У нас родилась девочка, две декады назад, - гордо сказал Критобул: точно речь шла о его собственной плоти и крови, а не о ребенке жениного любовника.
- Чудесно, - искренне сказала Поликсена.
Миноец кивнул.
- Очень красивая малышка… персидские полукровки часто такие бывают, госпожа. У нее черные волосы, как у тебя, а глаза зеленые - в мать. Моя жена назвала ее Поликсеной.
Коринфянка не могла понять - льстит это ей или оскорбляет; и решила просто от всего сердца поблагодарить своего наварха, сделавшего для них невозможное.
И даже то, что Мелоса с ними больше не было, теперь казалось приемлемой ценой за такое спасение.
========== Глава 217 ==========
Была уже осень, и штормило; плавание до Крита, на самом деле, было почти столь же опасно, как и бегство из Милета. Хотя им не пришлось бороться с бурей, самым маленьким детям и недавно родившей Геланике несколько дней было плохо. Служанки Поликсены, никогда не бывавшие в море, тоже чувствовали себя неважно.
Поликсена и ее дети страдали от утраты всеми любимого члена семьи. Когда прошла эйфория, охватившая их после спасения, явились мысли о Мелосе и о других, кого они мнили погибшими. Фрина, потерявшая мужа, казалась самой несчастной; и Никострат тоже был невесел.
Поликсена мучительно вспоминала не только Мелоса, но и верного опытного Мануша, и некогда страстно влюбленного в нее Гобарта, и Делия, и Алфея с Нестором, и своих египтян; ей очень жаль было и любимого коня. Флегонт, если не пошел на ужин оголодавшим солдатам, теперь наверняка достался какому-нибудь равнодушному фиванскому или афинскому всаднику.
Поликсена оставила позади так много, что не могла даже сказать - чего ей жаль больше…
На Родосе, на полпути между Ионией и Критом, они вынуждены были сделать остановку, чтобы пополнить запасы пресной воды и провизии. Изобильный Родос славился своим гостеприимством. В порту они сняли несколько комнат в доме для богатых путешественников - эти комнаты обслуживали искусные рабы, и там была устроена даже купальня на критский манер: с бежавшей из труб проточной водой, которая, по холодному времени года, подогревалась хитрым способом в соседнем помещении.
Несколько дней все просто блаженствовали, забыв о своих заботах. Поликсена была счастлива дать отдых своим ранам. Хотя ионийская царица оставалась значительно более здоровой и крепкой, чем многие женщины ее лет, - те женщины, разумеется, которые доживали до ее лет, - от морской сырости ее левая нога разнылась и голова временами тоже болела.
Геланика, видимо, стыдясь, почти не говорила с Поликсеной и остальными - только со своим мужем. И ребенка ионийка кормила и пеленала всегда отдельно от других, точно боясь позора или сглаза.
Однако во время отдыха на Родосе Геланика сама подошла к царице. Когда Поликсена ласково улыбнулась ионийке и поблагодарила ее, та смутилась и хотела убежать; но потом осталась, и у них завязался разговор. Поликсена попросила показать девочку, и Геланика принесла ее.
Поликсена похвалила черноволосую зеленоглазую крошку, не упоминая о ее происхождении; и Геланика была счастлива. За дни, проведенные на Родосе, они почти подружились.
В день перед отплытием, когда Поликсена сидела одна в комнате, держа на коленях свою маленькую тезку, к ней подошел Критобул. Критянин почтительно поздоровался и обрадовался, видя, что царица так хорошо поладила с его девочкой.
- Она тебя полюбила, госпожа, - сказал моряк, присаживаясь рядом. - К тебе все тянутся, как к солнцу. Но не каждый осмелится подойти близко, чтобы не обжечься.
Поликсена улыбнулась, играя пальчиками ребенка.
- Геланика попросила меня посидеть с ней. Твоя жена пошла прогуляться по берегу, пока мы снова не оказались в мучительной власти волн.
Девочка, сладко причмокивая, заснула; и Поликсена бережно передала ее отцу. Другого отца маленькая Поликсена никогда не узнает… если только море будет милостиво к нему.
- Я все думаю, что сталось с моими персами, - вдруг произнесла царица. Она поглядела в окно, обращенное к океану. - Это разрывает мне сердце, Критобул, - больше, чем утрата Мелоса. Неужели наши греки и ионийцы всех перебили?.. И Мануш тоже погиб?
