- Безусловно, когда-нибудь это случится, если персы создадут и укрепят свою империю, а мы не объединимся, прекратив свои раздоры, - легко согласился Филомен: хотя его темные глаза сузились при этих словах. – Но Египет не азиатская земля! Это земля, которая управляется законами, недоступными пониманию персов, так же, как наших заезжих людей! И удержание под своей властью многих враждебных друг другу стран неизбежно ослабит Камбиса, рассеяв его силы, нужные для новых завоеваний. А Египет на Элладу не пойдет… кончились его времена!
Тимей восхищенно смотрел на друга и думал – кем тот мог бы стать, если так рассуждает уже в двадцать один год! Филомен мог бы сделаться великим полководцем… если бы так судила ему Ананке.
- Я буду с тобой, что бы ни случилось, - скрепил Тимей, сжав обеими руками смуглую руку Филомена.
Коринфский царевич улыбнулся с нежностью.
- Я знаю, филэ, - сказал он.
* Так египтяне называли Красное море.
* История женитьбы Камбиса поочередно на старшей и младшей своих сестрах, Атоссе и Роксане, существует в изложении Геродота, как и история его сватовства к Нитетис. Геродот утверждает, что младшая из сестер и жен персидского царя, Роксана, сопровождала его в Египет и была убита Камбисом в порыве ярости, зато старшая пережила ее и Камбиса и, благодаря интригам, в борьбе за власть, вступила в новый брак с другим потомком Ахеменидов.
Также кровосмесительные браки долгое время существовали в зороастрийских общинах – возможно, вначале этот обычай способствовал укреплению новой религии, поскольку ее последователей было мало.
* Сенмут, приближенный и возлюбленный царицы Хатшепсут, действительно воспитывал ее дочь Неферу-Ра: имеется скульптурное изображение девочки вместе со знаменитым зодчим. Сама же Хатшепсут, чье правление было очень благодетельно для страны, особенно известна тем, что, в отличие от других цариц Египта, официально приказала именовать себя фараоном и говорить о себе в мужском роде.
========== Глава 25 ==========
Яхмес Хнумибра, Могучий Бык Маат, сын Нейт, Месут-Ра, скончался.
Он умер от старости в своей постели, ожидаемо, тихо и мирно – но вся Та-Кемет оделась в синий цвет скорби и рыдала по нем так, будто фараон погиб безвременной смертью. Народ Та-Кемет и многочисленные иноземцы, сорок с лишним лет благоденствовавшие под властью просвещенного царя, со всею искренностью оплакивали конец длинного земного пути этого возвеличившего и короновавшего самого себя бога-простолюдина.
Еще до окончания семидесятидневного срока траура, - времени, за которое тело усопшего бога должны были по всем правилам приготовить к погребению бальзамировщики, - на трон вступил наследник Амасиса Псамметих, сын его величества от великой царицы, дочери верховного жреца Птаха. Но от молодого фараона уже не ждали многого; и, привыкшие всю жизнь созерцать лик Амасиса и повиноваться его воле, придворные и жрецы взирали на Псамметиха почти с враждебностью. Разве сможет такой наследник отстоять страну в нынешних войнах?
То, что Амасис тоже был к сражениям уже неспособен, никем не вспоминалось. Яхмес Хнумибра был истинным богом на троне, и Черную Землю под его властью хранили силы, много превосходящие человеческие. Кто сейчас помнил, что Яхмес Хнумибра когда-то был простым человеком и солдатом - и низложил истинного наследника престола, настоящего Месут-Ра?
Это помнили только те, кто связал с давним прошлым будущее, как разорванные нити божественных судеб.
Нитетис осталась в Саисе вместе со всеми приближенными: по окончании срока траура и богослужений в столице в Саис опять приехал Уджагорресент, опасаясь за свою драгоценную подопечную.
Кроме того, что Уджагорресенту следовало быть в городе Нейт как приближенному Амасиса, и он прибыл вместе со всем двором, сопровождая ладью с мумией царя. Фараону надлежало упокоиться в Саисе, среди царских захоронений: там был сорок лет назад по приказу Амасиса погребен сам злосчастный Априй. Священный Саис, всегда полный верующими, был переполнен в эти дни.
К тому же, казначей бога опасался за собственное положение. В городе Птаха начались волнения, какие всегда бывают при смене царствования: в особенности тогда, когда после всеми любимого и надежного правителя на трон вступает ненадежный и безвестный. Теперь еще и сподвижники Амасиса схлестнулись с жрецами Птаха, может быть, подстрекаемыми великой царицей и матерью нынешнего царя и самим Псамметихом.
Сорок лет назад Египет пережил это. Но сорок лет назад стране еще не грозил Камбис… Как же коротко мыслят люди!
Нитетис плакала по старом фараоне, как будто он был ее отцом, а не убийцей ее отца.
- Он был богом, - сказала египтянка Поликсене, когда наперсница пришла в недоумение, видя эти слезы. – Ты не понимаешь нас, эллинка, до сих пор… каждый Хор на троне становится богом, даже если не был им от рождения: если правление этого царя благодетельно и его отец, Осирис, улыбается ему…
- Благой царь становится богом, даже если им не был? – переспросила эллинка.
