Он запнулся.
- Да, - с волнением ответила Поликсена. – Но ведь ты сам понимаешь, что я…
- Да, я знаю, в чем твой долг, - ответил лаконец. Он поднял голову: сознание долга в благородных мужчинах и женщинах ему было понятно как никому другому.
- Но я вижу… и ты видишь, что сейчас происходит, - сказал Ликандр. – Я хотел предложить… Если будет нужно спасать тебя, я могу увезти тебя в Спарту, если тебе не найдется места в Коринфе или на Самосе. Меня там помнят и примут!
Он улыбнулся, глаза засветились гордостью.
- Ведь ты знаешь, госпожа, какова верность у мужей Спарты и как крепка их память! Мы - не то, что другие полисы, где мужчины изменчивы, как персидские собаки!
Поликсена, забыв себя, погрузила руку в темные коротко остриженные кудри.
- Как же мне не знать вас, милый!
Глядя на влюбленного в эти мгновения, она почти любила его сама. Потом, как отрезвление, вдруг пришло осознание его слов. Того, какими словами Ликандр говорил о будущих повелителях Египта!
О будущем супруге ее госпожи…
Поликсена положила руки на широкие плечи Ликандра, едва стоя на ногах от волнения; хотя он, крепко обняв ее колени, не давал ей упасть.
- Я подумаю над твоим предложением… но приму его только в том случае, если другого выхода не останется, - проговорила она дрогнувшим голосом. – Только не сочти, что я играю с тобой….
Ликандр качнул головой.
- Я никогда бы так не счел.
Он встал на ноги, оказавшись выше ее на голову.
- Я ведь знаю, что даже если ты не любишь меня, ты не любишь и никого другого! – сурово сказал лаконец.
Поликсене вдруг представилось, что будет, если она выберет здесь мужа… и не эллина, а египтянина: или, страшно выговорить, перса!
Ликандр тогда убьет этого человека, а потом бросится на собственный меч. Так и будет. Спартанец признается в любви только однажды, потому что свое сердце и верность можно отдать лишь однажды!
- А что ты думаешь о… о Камбисе, Ликандр? – спросила Поликсена. Она замерла в смущении и страхе перед его ответом.
Ликандр долго молчал.
- Я понимаю, что Египту остается только сдаться, - мрачно ответил он наконец. – Но эллинам теперь не след здесь долго задерживаться!
- Но ведь ты долго служил египтянам, и Спарта сейчас в союзе с Египтом, - заметила Поликсена.
Она мало говорила с лаконцем, а может, стоило бы. Этот воин был немногословен, как и все его сородичи, - но умнее, чем его считали презрительные и просто завистливые философы.
- Египет другое дело, - сказал Ликандр. – Египет никогда на нас не покушался! И у египтян есть честь, не то что у поганых персов!
Атлет сжал в кулаки свои руки: казалось, одежда на нем треснула от напряжения всех мышц.
Поликсена шагнула к нему, желая успокоить… и неожиданно ощутила, как Ликандр обнял ее. Ее никогда еще не обнимал чужой мужчина, еще и с такой силой; но она не испугалась и не ощутила отвращения. Поликсену охватил жар; она подняла голову, в слепом и страстном ожидании того, что последует.
Ликандр склонился к ее губам и поцеловал ее.
Он, должно быть, тоже никогда еще не целовал женщину, как она - мужчину; но это первое соприкосновение губ и языков было огненным соприкосновением душ. Несколько мгновений Поликсена не могла вспомнить себя в объятиях лаконца; потом он отпустил ее, по-прежнему придерживая за плечи и талию. Они тяжело дышали и не смотрели друг на друга.
- Ликандр, нас могут увидеть, - прошептала наконец коринфянка.
Воин отпустил ее совсем, и она, отступив назад, села на скамейку. Поправила волосы, одежду; Поликсена не знала, ни что делать сейчас, ни даже что думать. Она чувствовала, что влюбленный не сводит с нее глаз.
Поликсена облизнула губы и вспомнила, как ее целовала Нитетис. Совсем другой Эрос и другой пламень… но это сознание помогло ей вспомнить о долге, о долге перед всеми. Девушка набралась смелости поднять глаза.
- Ликандр, это не должно повториться… пока я здесь, - твердо произнесла Поликсена. Она развела руками и покачала головой, отчаиваясь донести свою мысль до лаконца; но Ликандр и в самом деле понимал гораздо больше, чем ей казалось. Он кивнул.
- Это не повторится.
Потом улыбнулся ей, и Поликсена почувствовала себя так, точно ее связала с этим воином любовная клятва. Ликандр согласен примириться с ее близостью с женщиной; но вот соперника…
Поликсена резко встала с места.
- Мне пора. Ты тоже иди, - приказала она, наконец вспомнив все о своем и его положении. – Я не забуду этого разговора, - прибавила она.
Ликандр еще раз улыбнулся; потом торжественно поклонился госпоже и ушел, расправив под посеребренными бронзовыми доспехами и без того нагоняющие страх плечи. Поликсена, глядя ему вслед, сознавала, какое огромное чувство этот воин уносит в своем сердце.
Коринфянка прикусила пальцы, на глаза набежали слезы… потом тряхнула головой и быстро ушла в дом.
Она сегодня же поговорит о случившемся с Нитетис: между нею и госпожой не должно быть таких тайн. И даже если она умолчит о свидании с Ликандром, царевна все равно поймет. Они слишком открылись друг другу, чтобы теперь получилось закрыться.
========== Глава 26 ==========
