- Ничего. Уже недолго томиться неизвестностью, - произнесла Априева дочь. – Скоро будет праздник во дворце… там меня и представят моему будущему мужу.
“Если он соизволит обратить на тебя взгляд… а если нет, как поступит с тобой Уджагорресент, несчастная божественная дочь? - подумала Поликсена. – Что тогда будет со всеми нами? У тебя ведь даже нет ничего, никаких своих владений… да и все эти владения теперь будут делить между собой персы и те, кто к ним вовремя подмажется!”
Эллинка встала.
- Может быть, пойдем потанцуем? Мы это что-то забросили…
- Забросили, а пора вспомнить, - засмеялась Нитетис.
Девушки взглянули друг на друга, не нуждаясь в словах. А потом царевна потянула наперсницу за руку обратно в комнату. Они позвали арфиста, всегда готового к их услугам.
***
Празднество в честь царя царей было устроено в саисском дворце фараона, который был в запустении: там жили старые женщины Амасиса и слуги, удаленные от двора. Но, принимая нового владыку, дворец заблестел чистотой и красотой: вымыли полы из розового и черного мрамора и даже мебель в огромных залах, тщательно обмахнули от пыли и паутины рисунки на стенах. Колонны с капителями в виде лотосов увили цветочные гирлянды, а в огромных каменных чашах, установленных на широких круглых рифленых постаментах, зажгли огонь. Эти священные светильники были по особому приказу Камбиса доставлены во дворец. После того, как в Саис вошла передовая часть войска, туда доставили много сокровищ и священных предметов, которыми царь желал наслаждаться; в обозах приехали также женщины его гарема и евнухи. Говорили, что Камбис привез в Саис младшую сестру и младшую царицу, Роксану: но бахромчатые занавеси крытых носилок, в которых проносили персиянок следом за воинами, ни разу не раздвинулись, и увидеть, кто там сидел, не представилось возможности.
Царевну Нитетис с ее наперсницей пригласили на праздник вместе с другими знатными египтянами, считая и Уджагорресента; казалось, Камбис никого особо не выделяет. Были приглашены мужья вместе с женами, как делалось во времена фараонов; и Поликсене представилось, что она опять попала на праздник Амасиса в Мемфисе… если бы не холодная рука Нитетис, державшая ее руку, и не засилие персов повсюду. Персы, везде персы – их бороды, закутанные головы и просто длинные намасленные волосы; запах, исходящий от тел, преющих под тяжелыми одеждами. Фигур их в мешковатых платьях было и не разглядеть, что у сановников, что у воинов.
Но манеры азиатов оказались еще хуже, чем наружность. Только оказавшись среди персов, Поликсена поняла, как чистоплотны египтяне, и как они учтивы!
Ликандр, стоявший рядом со своей госпожой и царевной, громко выругался; но спартанцу все равно было не перекричать гвалт вокруг.
- Что за мерзкий сброд!.. И они называют себя воинами!
И в самом деле, полуобнаженные мужественные греки были куда привычнее и приятнее глазу, чем персидские “бессмертные”, похожие на черепах в панцирях. Но именно этот сброд сейчас праздновал победу…
- Идем, госпожа, - вперед протиснулся рыжеволосый Анаксарх: как тогда, когда начальник греческих воинов торопил Поликсену на праздник Амасиса. Это воспоминание заставило эллинку улыбнуться.
- Идем, божественная, - сзади к Нитетис подступил Уджагорресент; он покровительственно положил ей руку на плечо. – Ничего не бойся… Держись рядом со мной, и все пройдет хорошо, - прошептал на ухо царевне казначей бога, сегодня похожий на перса более, чем когда-либо прежде. Длинные волосы, длинные шитые золотом одежды и белая льняная рубашка, поддетая под низ: это, как знала Поликсена, была особо почитаемая часть одежды у зороастрийцев. Но ведь Уджагорресент египетский жрец высокого ранга?..
Прежде всего он – политик. Правда, бороды Уджагорресент так и не отрастил, потому что их египтяне почти никогда не носили, исключая накладные маленькие бородки.
- Помни, что ты – богиня, а царь Камбис – только человек, - прошептал Уджагорресент, почти коснувшись уха Нитетис губами. Априева дочь подняла голову и улыбнулась, хотя ее бледность не могла скрыть никакая краска.
- Это так. Идемте, - приказала Нитетис всем; и первая двинулась вперед.
Хотя персы громко болтали, смеялись и показывали пальцем на все вокруг, египтян никто не тронул; Нитетис и ее свите даже кланялись, давая дорогу. Но глазели на царевну завоеватели жадно, не в пример благочестивым египтянам. Конечно, азиаты уже знали или догадывались, кто она такая и для чего предназначена…
Пройдя в пиршественный зал, египтяне сели на отведенные им места – у подножия тронного возвышения, по левую руку от Камбиса. По правую сядут его вельможи. Сколько пройдет времени, пока Уджагорресент заслужит такое право – сесть по правую руку от персидского царя?..
В чашах потрескивало яркое пламя, в свете которого все вокруг неожиданно показалось Поликсене тусклым и малозначащим, даже золото на одежде персов. Так вот оно какое – зримое божество ариев; каковы же они сами?
