Когда воля персидского царя двинула азиатские орды на Египет, осведомители придворных и жрецов помчались с этой вестью в Мемфис и Саис; но слава Камбиса бежала впереди его войска. В столицах Та-Кемет все уже было известно. Еще до того, как Камбис выступил с войском из Суз, многие жившие в Персии египтяне и египетские греки побежали обратно на родину: может быть, испугавшись за свою землю, а может, испугавшись остаться во враждебной Персии без сильного вождя, примирявшего всех. Царство Ахеменидов, не в пример Египту, только недавно было объединено сильной рукой, и в империи Кира то и дело вспыхивали восстания, а в разных частях ее являлись самозванцы и узурпаторы.
Одним из них был родной брат Камбиса, Смердис, после выступления Камбиса в поход распространивший известия о гибели царя – и казненный по его приказу. Старшая из сестер и жен Камбиса, Атосса, оставалась в Персии со Смердисом; а с собой в поход царь повез Роксану, младшую сестру, которую также сделал своей женой. Нужна ли она была ему для успокоения плоти – или из высших соображений, как фараонам, которые укрепляли царствующий дом, женясь на своих сестрах и дочерях и приказывая своим семьям всюду сопровождать себя?
Уджагорресент знал, что этот кровосмесительный обычай недавно был узаконен последователями Заратуштры, и прозревал в нем еще одну возможность для мирного договора с персами. Обо всем была заблаговременно уведомлена и Нитетис, настоявшая на том, чтобы осведомителей казначея бога присылали к ней. Уджагорресент и сам считал необходимым сообщать будущей царице о каждом шаге Камбиса, приближавшем к Нитетис ее персидского суженого.
Роксану, о которой дочь Априя узнала все, что можно было узнать, Нитетис вместе с Уджагорресентом не считала за соперницу, хотя Камбис и вез сестру в Египет как царицу. По большой страсти Камбис женился на старшей сестре – а младшая, как и бывает в таких случаях у мужчин, служила ему напоминанием о любви и временной заменой в походе. Нитетис же – египтянка, дочь египетских богов, и ее дело совсем другое.
Камбис должен взглянуть на Нитетис новыми глазами, которые ему дадут здесь, в Та-Кемет, посвятив перса в мистерии Нейт. Уджагорресент рассчитывал склонить Камбиса к этому, как только Египет склонится перед завоевателем – подобно Лидии, Парфии и Финикии, рассчитывая сохранить этим все, чем дорожит, и все свои святыни. Но дело Египта было совсем другое, нежели азиатских стран, - как Нитетис отличалась от несчастной Роксаны.
Египет, подчинившись, сохранит много больше.
Нитетис по-прежнему оставалась в Саисе, служившем божественной дочери убежищем и седалищем. Саис был так близок к границе! Но сюда Камбис войдет только победителем, когда боевые действия будут уже окончены: Киров сын вступит в город богини, только получив ключи от Египта. Ключами Египта греки называли Пелусий, приморский порубежный город на границе Азии. Когда будет покорен Пелусий, остальные города окажут лишь малое сопротивление.
Казначей бога и начальник царских кораблей знал все это, как самого себя. Уджагорресент уже считал Пелусий погибшим, зная, что его защитники будут храбро сопротивляться: и жалел этих защитников… но у всех свое предначертание. Обреченные на смерть воины Пелусия должны спасти честь Египта в глазах Камбиса, а Уджагорресенту предстоит долгие годы отстаивать сам Египет со всеми мирными обитателями и воинами, нужными в будущих сражениях…
Когда в Египте услышали о выступлении Камбиса, Мемфис начал готовиться к обороне. Обороной командовал Сенофри, которому подчинялся Фанес, начальник греческих наемников. Но еще до того, как в Та-Кемет узнали о выдвижении персов, Фанес бежал к Камбису, предав и египтян, и своих товарищей-греков, - и бросив в Мемфисе собственных сыновей! И этому Фанесу были ведомы многие пути и мосты в Египет, которыми он, без сомнения, собирался провести Кирово войско!..
Ярость против греков в Мемфисе достигла небывалой со времен Амасиса степени; впрочем, и сами греческие наемники, узнавшие об измене начальника, озверели, приговорив к смерти его сыновей.
Филомен теперь не мог бы вернуться в греческое войско, даже пожелай он отдать свою жизнь за египтян. Он следом за своим Тимеем отправился в Навкратис, к бывшим пифагорейцам: эллины чувствовали, что должны сплотиться в эти дни. Конечно, Филомену было место среди бежавших пифагорейцев: не среди тех, кто вместе с Пифагором остался в Мемфисе, встречать неприятеля.
Коринфянин очень неохотно расстался с сестрой; он несколько раз пытался приступом сломить ее решимость остаться с Нитетис, пока не получил прямой приказ царевны покинуть Саис.
Филомен, собираясь в дорогу, и сам понял, что хотя эллины должны сплотиться против врага, ему с Поликсеной лучше будет теперь разделиться, чтобы не угодить в один мешок.
