Поликсена быстро встала и придвинула свой стул к креслу царицы. Она опять села рядом и нагнулась к ней.
- Ты знаешь, что мы в таких случаях используем оливковое масло… ну а персы и греки используют его еще и для другого, - усмехнулась Нитетис. – Но Камбис попросил, чтобы я сама… смазала себя… и смотрел!
Поликсена ахнула, прижав ладонь ко рту.
- Артемида!..
- Потом царь повалил меня на постель, но не спешил меня взять. Он целовал меня и ласкал ртом везде, все мое тело, будто хотел всю распробовать и съесть… я чуть не обезумела, разметавшись по кровати, и уже не помнила, кто со мной и что делает. Потом это случилось! Совсем не так, как с тобой… и да, женщины могут жаждать этого и становиться ненасытными, - прошептала Нитетис, сжав руки и вся трепеща от воспоминаний.
Поликсена уткнулась лбом в ее плечо, разделяя стыд и восторг подруги. Нитетис обхватила ее голову горячей ладонью.
- Он скоро уснул, рядом со мной… а я не спала долго, но потом тоже смогла уснуть рядом с ним. А утром проснулась одна. Мой муж не будил меня.
Нитетис рассмеялась в необыкновенном восторге от сознания такой заботливости.
- Когда я встала и вышла из спальни, Камбис ждал меня в пиршественном зале. Сегодня мы там были вдвоем, не считая рабов и стражи. Мы завтракали вместе, и долго разговаривали.
- О чем? – воскликнула Поликсена.
- Ему интересно все узнать обо мне, но мне пока не хватает персидских слов… и приходится выбирать слова, - усмехнулась Нитетис. – Надеюсь, царь царей еще не понимает, когда я выбираю, а когда затрудняюсь…
Поликсена взяла ее за руку.
- А потом что?
Нитетис пожала плечами.
- Потом, как видишь, царь отпустил меня домой. Сказал, чтобы я сейчас же начала собирать свои вещи и слуг: мы возвращаемся в город Птаха, где станем владыками Та-Кемет перед всем народом и перед персами…
Царица стала очень серьезной, глядя на подругу.
- Собирайся, филэ.
========== Глава 30 ==========
Спустя шесть дней великая царица сидела в одиночестве в комнате для приемов на женской половине саисского дворца, которая прежде принадлежала главной царице Амасиса - Нехт-Баст-ероу, дочери верховного жреца Птаха, сейчас оплакивавшей мужа в Мемфисе. При царице была Астноферт, стоявшая за ее креслом и мерно обмахивавшая госпожу опахалом: но и только. Нитетис медленно пила вино, погруженная в раздумья; лишь иногда ее руки сжимались, выдавая нетерпение.
Наконец в коридоре за высокими двойными дверями раздались быстрые гулкие шаги, и Нитетис тут же приподнялась в своем кресле-троне, поставив кубок на столик.
Двое стражников-египтян по сторонам полуоткрытых дверей посторонились, распахивая их шире, и вошел казначей бога.
Нитетис радостно улыбнулась, она протянула руки, чуть не вскочив с места… но усилием воли удержалась в своем кресле черного дерева. Уджагорресент, так же улыбаясь и глядя возлюбленной воспитаннице в лицо, приблизился к креслу-трону и, преклонив колени, поцеловал переплетенные позолоченные ремешки одной из закрытых на носках сандалий царицы.
- Царский казначей, почему ты сегодня не в персидском платье? – спросила Нитетис.
Уджагорресент поднял глаза и рассмеялся. Хотя шутка получилась невеселая.
На нем была длинная желтая складчатая юбка, широкий драгоценный воротник и поверх него золотые амулеты, свисавшие на грудь и на спину. Длинные черные волосы, распущенные по плечам, очень украсили его: к тому же, лоб царского казначея перехватывал золотой обруч с подвеской в виде анха*, а лицо было по-египетски тщательно накрашено.
- Я так давно мечтал приветствовать тебя подобным образом, богиня, - сказал Уджагорресент. – Но сейчас, прошу тебя, сойди с трона. Поговорим как старые друзья и как два жреца.
Нитетис несколько мгновений испытующе смотрела на царского казначея – потом, склонив голову, поднялась с места и отошла туда, куда указывал Уджагорресент: они уселись рядом на циновки, расстеленные на полу.
- Камбис думает, что я твой единственный родственник, - сказал царский казначей, когда пригубил вино, поданное молчаливым мальчиком-слугой.
Нитетис подняла брови.
- Надеюсь, ты не стал его разубеждать?
Оба рассмеялись.
Потом Нитетис во внезапной тревоге склонилась к своему сподвижнику:
- Так это решено, царь остается в Саисе?
Уджагорресент твердо кивнул.
- Да, великая царица. Всем уже известно, что перс назначил Псамметиха своим наместником в Хут-Ка-Птах… слава всем богам, - прошептал царедворец. – Я не влиял на Камбиса ни словом, клянусь тебе: это сделала матерь богов, не иначе!
Уджагорресент сжал руки и склонился на них лбом, с которого свесился золотой анх.
Нитетис вдруг простонала, прикусив накрашенную ладонь.
- А если он раздумает следовать священным обычаям? Тогда меня никто не сможет называть великой царицей, ведь в нашей стране священная обрядность значит все!.. Получится, что я отдала себя варвару напрасно!
