Нитетис прибавила, что, быть может, она даже подарит Поликсене землю в Дельте: по соседству с имением брата, но собственную. Но пока, конечно, об этом не приходилось говорить.
Царица дала Поликсене с собой несколько свитков, посвященных персидской магии, которая была так же сложна, как египетская: чтобы эллинка продолжила трудиться над ними дома. Поликсена про себя сомневалась, насколько восточная магия помогает, - может быть, она и была действенна, но делала совсем не то, что желалось творящим ее. Но Поликсена знала, что и Нитетис, перенявшая от нее и от других воспитателей эллинскую рассудительность, про себя думает то же самое, и потому не сочла нужным говорить.
Спустя неделю царица написала подруге из дворца, что Ливия и Кирена сдались Камбису почти без боя. Камбис даже презрел ничтожные подношения серебром, которые сделала ему Кирена.
Нитетис также уведомляла единственную подругу и о своем состоянии: в подробностях, которые египтянка и эллинка могли позволить себе, говоря по-гречески. Несмотря на то, что перс часто предавался с нею любви, Нитетис все еще не зачала, насколько могла судить сама – и египетские врачи, лучшие в мире. Зато личный врач великой царицы Минмес, бывший в числе ее осведомителей и преданный Нитетис, заявил о своих подозрениях в отношении персиянки Роксаны.
Роксана, о которой Нитетис мало узнала, как ни старалась, не подпускала к себе лекарей, пользовавших ее египетскую соперницу: и вообще почти ни с кем не зналась, кроме своих персидских слуг и служанок. Но наблюдая за нею со стороны, Минмес, врач Нитетис, заключил, что младшая царица Камбиса беременна.
* Мобед – зороастрийский священник. Этот сан существует и поныне.
* Все перечисленные поступки Камбиса – факты, известные со слов древних историков, в частности, Геродота, Ктесия и египетских источников. Источники противоречат друг другу в деталях, но часто это объясняется пристрастностью составителей; однако во многом и совпадают.
========== Глава 34 ==========
Псамметих правил в Мемфисе пять месяцев: считая от смерти отца. На независимое его царствование приходилось еще меньше времени, и, конечно, после того, как персы и азиатские шпионы наводнили страну, у последнего египетского фараона Черной Земли мало осталось возможностей для маневров. Разумеется, Камбис знал о греческих наемниках Псамметиха, но не видел никакого их преимущества перед собственными греческими воинами – перевес же сил в сторону азиатов был огромен: Камбисовы греки служили сейчас победителю, и других народов, которые воевали на стороне персов, было не счесть.
Поэтому персидский царь, едва отдохнув от победы над Египтом, решил пойти войной на Куш – страну эфиопов, о которой слышал много басен. Страна эфиопов лежала на севере Нубии: земли золота, как переводилось это название с египетского языка.
Камбис давно еще готовился к походу вглубь Африки, и с этою целью основал на Юге, в Верхнем Египте, несколько укрепленных городов, чтобы получить при нужде подкрепление и иметь тыл. На построение новых городов были разобраны многие старые памятники Та-Кемет: Нитетис узнала об этом, но приняла как неизбежное зло. К тому же, не один только завоеватель-азиат поступал так. Фараоны божественной крови, сыны Амона, многократно уничтожали наследие своих предшественников, используя для сооружения своих заупокойных храмов, обелисков и колоссальных статуй готовый тесаный гранит, мрамор, порфир, диорит. Но Камбису было не до внушительности и долговечности новых городов, и на строительство пошел известняк и кирпич, столь привычный и широко используемый в Азии, как и в Египте.
После покорения Ливии и Кирены, возмечтав покорить себе всю Африку, Камбис послал войско на завоевание оазисов: но его постигла страшная судьба. Тысячи персов были застигнуты в пути песчаной бурей и засыпаны заживо.
Персидский царь долго горевал и неистовствовал, бия себя по голове и взывая то к Ахура-Мазде, то к персидским и египетским богам.
Потом Камбис принялся приводить в готовность армию, которую намеревался возглавить сам. Прожив со своей новой царицей не более двух месяцев, он забыл ее во имя овладения всем миром, как завещал своему старшему сыну Кир Великий. Орел Ахеменидов должен был укрыть своими крыльями всю землю.*
Персидский царь чрезвычайно полюбил дочь Априя, но даже не простился с нею, когда садился на коня впереди своего войска. Не больше внимания Киров сын уделил и Роксане, супруге и родной сестре, женщине дома Ахеменидов: едва ли он вообще заметил, что его младшая царица ждет ребенка.
Нитетис так и не удалось зачать до того, как ее персидский супруг и господин выступил в поход, и она не знала, к добру это или к худу. Теперь, в отсутствие царя, Саис оставался под властью Уджагорресента – и ее, великой царицы. Нитетис опять пригласила во дворец Поликсену: ей так нужны были советы и любовь подруги!
