- Только попытаться тебя разбить, - ответил Филомен, опять посмотрев в дикие черные глаза азиата. – Ты был слаб тогда и потерял свою армию! Это было возможно!
Камбис долго всматривался в него; но, казалось, теперь поверил эллину. Или хотя бы отчасти.
- Хорошо, - сказал азиат. – Однако сейчас я снова силен, и вы в моей полной власти! Я могу убить вас когда угодно, но я высоко ценю вашу храбрость и военное мастерство! Я хотел бы, чтобы у меня были такие же военачальники, как ты!
Он выжидательно замолчал.
Филомен расправил плечи. Он незаметно пошевелил стянутыми запястьями.
- Что же тебе мешает назначить своими военачальниками кого-нибудь из греков, которые служат тебе, царь царей? И сместить тех, кто тебе неугоден? – спросил он.
Опять наступила страшная тишина. Казалось, Камбис сейчас ударит связанного по лицу или выполнит свою угрозу – отдаст всех эллинов на муки.
Но перс неожиданно засмеялся.
- Этот человек мне нравится! Ты полный безумец! – воскликнул он, глядя на военачальника фараона.
- Мое имя означает “возлюбивший безумие”, великий царь, - ответил Филомен, так же улыбаясь. – Я действительно сумасшедший.
Камбис медленно повел головой, будто приводя в порядок мысли.
- Как же, по-твоему, мне следует поступить с твоими воинами? – спросил он теперь мягко, почти ласково.
Филомен ничего не ответил. Он по-прежнему глядел персу в лицо и молчал.
И тут со своего места заговорила Нитетис.
- Великий царь, я знаю этого человека! Он защищал меня и служил мне, еще когда был жив фараон Амасис!
Камбис круто повернулся к египетской жене: и слушал ее в полном изумлении.
Нитетис подалась к нему с кресла, сжав подлокотники.
- Филомен защищал меня, зная, что я твоя невеста, - сказала она.
- Вот как! А теперь решил пойти на меня с оружием? – воскликнул перс.
Он опять разразился смехом. Все присутствующие в зале, кроме их троих, боялись издать хоть звук. Нитетис же опять воскликнула:
- Прошу тебя, пощади его!
Камбис не успел ответить царице; Филомен снова подал голос.
- Позволь мне дать тебе совет, царь царей!
Камбис усмехнулся и кивнул.
- Сильный враг бывает полезнее доброго друга! Говори!
- Назначь человека пробовать твою еду, как делают цари Та-Кемет, - сказал эллин. – Удвой свою стражу! И оглядывайся на каждом шагу! Ты думаешь, что понял этот народ… но они совсем не таковы, как ты думаешь! Египтяне все ненавидят тебя и всегда будут ненавидеть!
Камбис кивнул, не сводя с Филомена глаз. Казалось, он совсем не рассердился.
- Не все здесь ненавидят меня. Моя царица меня любит, не так ли?
Он взглянул на Нитетис.
Дочь Априя побледнела под его взглядом, но потом медленно склонила голову.
- Да, я люблю тебя, мой царь, - сказала она. Нитетис по-прежнему была спокойна.
И Камбис улыбнулся.
- Хорошо, - сказал он. – Я скучал по тебе в походе, - вдруг прибавил перс.
Нитетис улыбнулась, на ее щеки вернулся румянец. Хотя она еще не смела вздохнуть с облегчением.
- Пощади этого человека, - опять попросила египтянка.
Камбис сузил глаза.
- Я пощажу твоих солдат, - неожиданно сказал он, обернувшись к пленнику. – Все твои эллины будут посажены на корабли и отправлены на родину! Так поступает со своими врагами ваш царь Поликрат, - вдруг засмеялся перс. – Превосходно придумано!
Он замолчал, кусая нарумяненные губы.
- А ты, военачальник, останешься здесь в плену, пока я не решу, что с тобой делать!
И Филомен склонил голову. Казалось, он действительно благодарен.
Потом Камбис, оставив его, быстро подошел к фараону. И с ним он заговорил совсем не так, как с греком.
- Я милостив к воинам, выполняющим свой долг, - сказал царь. – Но господин всегда виноват более слуги! Как ты посмел?.. – неожиданно выкрикнул азиат.
Псамметих вскинул голову; и тут Камбис наотмашь ударил его по лицу. Сила удара была такой, что связанный фараон упал.
Нитетис, не удержавшись, вскрикнула.
- Заколите быка и принесите свежей бычьей крови! – приказал Камбис своим воинам.
Никто не посмел спросить, зачем. А может, персы все знали.
Спустя совсем небольшое время воины вернулись, неся полную чашу дымящейся крови. От чаши исходил густой неприятный запах. Камбис вырвал ее из рук стражников, расплескав часть темной жидкости на пол.
Нитетис зажала нос и рот, подавляя тошноту. Филомен на миг прикрыл глаза; и тут услышал мерзкие булькающие звуки. Фараону Псамметиху, вздернув его на ноги и запрокинув голову, силой вливали в горло горячую бычью кровь.
Когда опорожненная чаша со звоном упала на пол, египтянин согнулся пополам: он не мог схватиться за живот, потому что руки Псамметиха оставались связаны за спиной. Он жалобно простонал, потом его вырвало кровавыми сгустками… потом наследник Амасиса повалился ничком.
- Великая богиня, - прошептала Нитетис.
Псамметих еще некоторое время бился в судорогах и стонал, потом затих.
- Унесите и закопайте его где-нибудь, - приказал царь персов.*
Филомен, пробормотав проклятие, отвернулся от этого зрелища.
Когда умирающего или уже мертвого фараона выносили из зала и Камбис отвлекся на него, эллин наконец посмотрел в лицо великой царице. Несмотря ни на что, они едва заметно улыбнулись друг другу.
