Ответ на возражение 3. О том, что в случае мысленного абстрагирования Лица ничего не остается, говорят, имея в виду разделение, как если бы объект отношения и само отношение были различны, поскольку все, что мы можем мыслить в Боге, рассматривается как самобытное «подлежащее». Однако некоторые из предицируемых Богу вещей могут мыслиться и без других, но не посредством разделения, а так, как было показано выше.
С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что одно Лицо не может принять сотворенную природу без принятия ее другим [Лицом]. В самом деле, как говорит Августин, «действия Троицы нераздельны»[60]. И коль скоро у трех Лиц одна сущность, то и деятельность у Них одна. Но принятие – это деятельность. Следовательно, оно не может подобать одному и не подобать другому.
Возражение 2. Далее, как о Лице Сына, так и о [всей] Природе можно говорить как о воплотившейся, поскольку, согласно Дамаскину, «вся божественная Природа воплотилась в одной из Его ипостасей»[61]. Но Природа обща трем Лицам. Следовательно, таково и принятие.
Возражение 3. Далее, как Богом была принята человеческая природа в Христе, точно так же через посредство благодати были приняты Им и люди, согласно сказанному [в Писании]: «Бог принял его» (Рим. 14:3). Но последнее принятие подобает всем Лицам. Следовательно, таково и первое.
Этому противоречат слова Дионисия о том, что тайна Воплощения относится к «раздельному богословию», согласно которому о каждом из божественных Лиц сказывается нечто «особое»[62].
Отвечаю: как уже было сказано (1), принятие означает две вещи, а именно акт принятия и предел принятия. Затем, акт принятия проистекает из божественной силы, которая обща трем Лицам, тогда как пределом принятия, как было показано выше (2), является Лицо. Поэтому то, что в принятии связано с действием, обща трем Лицам, а то, что относится к природе предела, принадлежит одному Лицу так, как оно не может принадлежать другому поскольку три Лица обусловили соединение человеческой природы с одним Лицом Сына.
Ответ на возражение 1. Этот довод относится к деятельности, и потому его заключение имеет силу только в том, что касается деятельности, но не в том, что касается предела, то есть Лица.
Ответ на возражение 2. О Природе говорят как о воплощенной и принимающей по причине Лица, в Котором, как было показано выше (2), соединение получило свое завершение, а не по причине ее общности трем Лицам. Что же касается воплощения «всей божественной Природы», то так говорится не потому, что Она воплотилась во всех Лицах, а потому, что, как в том же месте разъясняет Дамаскин, божественная Природа воплощенного Лица является всесовершенной.
Ответ на возражение 3. Принятие, которое имеет место благодаря благодати усыновления, находит свое завершение в некоторой причастности божественной Природе посредством уподобления Ее благости, согласно сказанному [в Писании]: «Дабы вы чрез них соделались причастниками Божеского Естества» (2 Петр. 1:4), и потому это принятие обща трем Лицам как со стороны начала, так и [со стороны] предела. Однако то принятие, которое [имеет место] благодаря благодати соединения, как было показано выше, является общим со стороны начала, но не со стороны предела.
С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что никакое другое божественное Лицо помимо Лица Сына не могло бы принять человеческую природу. В самом деле, это принятие стало причиной того, что Бог явился Сыном человеческим. Но было бы неподобающе говорить об Отце или Святом Духе как о Сыне, поскольку это могло бы спутать все представления о божественных Лицах. Следовательно, Отец и Святой Дух не могли бы принять плоть.
Возражение 2. Далее, благодаря божественному Воплощению люди вступили в наследие усыновления, согласно сказанному [в Писании]: «Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли духа усыновления» (Рим. 8:15). Но принятие сыновства – это причастность по уподоблению естественному сыновству, которое не принадлежит ни Отцу, ни Святому Духу, о чем читаем: «Ибо кого Он предузнал – тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего» (Рим. 8:29). Следовательно, похоже, что никакое другое Лицо помимо Лица Сына не могло бы стать воплощенным.
