Ответ на возражение 2. Христу как природному Сыну Божию приличествует наследование вечности, каковое суть несотворенное блаженство посредством несотворенного акта знания и любви к Богу, то есть того же акта, посредством которого Отец знает и любит Себя. Однако душа [Христа] не была способна к такому акту по причине различия природ. Поэтому ей приличествовало достигнуть Бога посредством сотворенного акта достижения, которого не бывает без благодати. И точно так же Он, как Слово Божие, обладал силой для доброго исполнения всех дел посредством божественной деятельности. Но так как в Нем помимо божественной деятельности наличествовала еще и отличная от нее человеческая деятельность, что будет показано нами ниже (19, 1), то было необходимо, чтобы Он обладал благодатью по навыку, посредством которой эта деятельность в Нем была совершенной.
Ответ на возражение 3. Человечество Христа является орудием Божества не как лишенное собственного действия неодушевленное орудие, которым просто действуют, а как орудие, одушевленное разумной душой, на которое воздействуют так, чтобы оно действовало само. И потому природа Его действия нуждалась в наличии благодати по навыку.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что у Христа не было никаких добродетелей. В самом деле, Христос обладал полнотой благодати. Но благодати достаточно для исполнения любого доброго действия, согласно сказанному [в Писании]: «Довольно для тебя благодати Моей» (2 Кор. 12:9). Следовательно, у Христа не было никаких добродетелей.
Возражение 2. Далее, как говорит Философ, есть нечто большее, чем добродетель, а именно «как бы героический и божественный навык», который усваивается «божеским мужам»[115]. Но в первую очередь подобное надлежит усваивать Христу. Следовательно, у Христа были не добродетели, а нечто большее, чем добродетели.
Возражение 3. Далее, как уже было сказано (ИИ-И, 65 ,1), все добродетели взаимосвязаны. Но Христу не приличествовало обладать всеми [без исключения] добродетелями, например, щедростью и великолепием, поскольку для них необходимо богатство, которое Христос отвергал, согласно сказанному [в Писании]: «Сын Человеческий не имеет, где преклонить голову» (Мф. 8:20). А умеренность и воздержанность [со своей стороны] относятся к дурным влечениям, от которых Христос был свободен. Следовательно, у Христа не было добродетелей.
Этому противоречит следующее: глосса на слова [Писания]: «В Законе Господа – воля Его» (Пс. 1:2), говорит: «Сказанное относится к Христу, Который исполнен всяческих благ». Но благое качество ума есть добродетель. Следовательно, Христос был исполнен всеми добродетелями.
Отвечаю: нами уже было сказано (ИИ-И, 110, 3) о том, что подобно тому, как благодать относится к сущности души, точно так же добродетели относятся к ее способностям. Из этого с необходимостью следует, что как способности души проистекают из ее сущности, точно так же добродетели проистекают из благодати. Но чем совершенней начало, тем сильнее отпечатлеваются его следствия. Таким образом, коль скоро благодать Христова была совершеннейшей из всех, то из нее проистекали добродетели, которые совершенствовали способности души так, что обеспечивали все ее акты, и потому Христос обладал всеми добродетелями.
Ответ на возражение 1. Человеку довольно благодати для того, чтобы посредством нее быть определенным к блаженству, однако при этом одни из ее следствий таковы, что делают его угодным Богу сами по себе, а другие делают это через посредство добродетелей, которые проистекают из благодати.
Ответ на возражение 2. Героический и божественный навык отличается от добродетели только тем, что его модус более совершенен, благодаря чему он располагает [своего обладателя] к благу более возвышенным образом, чем [располагаются] другие. Следовательно, это доказывает не то, что у Христа не было добродетелей, а то, что у Его добродетелей был более совершенный модус, чем у [добродетелей] других. (Плотин называл такие особо возвышенные добродетели «добродетелями, которые очищают душу».)
