*Улыбкой можно считать приподнятые максиллы — как у человека улыбка когда-то была чем-то средним между агрессией и страхом, так и тут — оскал, но не до конца. И по виду подходит.
Комментарий к Глава 6. Новые подробности Навеяло: «Deep Forest» – «Dignity»
Образ Осени «Deep Forest» – «Katharina»
====== Глава 7. Детские мысли и мысли о детях ======
Одно неловкое движение, и вы отец.
(Михаил Жванецкий)
Сумрак пробудился раньше Осени, еще на заре и, потихоньку освободившись от ее сонных объятий, выскользнул через раскрытое окно. Было приятно, что Жрица позволила ему провести остаток ночи в своей постели, но совместно встреченное утро он как-то себе не представлял. Что надо говорить самке, с которой совсем недавно предавался изощренному разврату, когда встречаешься с ней спозаранку взглядами? «Привет, как дела?»
В рассветной тиши он проследовал через умытый росой сад, сбивая прохладные капли с запутанных трав, и вышел к купальням. Сегодня Сумрак решил немного поплавать, как давно собирался, но до сих пор не находил времени и сил. Обошедшиеся в этот раз без Прорвы сексуальные баталии, сэкономили немного энергии, так что появилось настроение погреться и расслабиться.
Раздеваться самец не стал, решив убить одним выстелем двух зверей — помыться самому и набедренную повязку постирать, а то она, мягко говоря, стала немного деревянной… Он нырнул с берега в самом глубоком месте и в два гребка достиг каменистого дна. Здесь было горячее, чем на поверхности. Мутноватая вода щипала глаза, так что увидеть что-то было сложно. Сумрак едва различил покрывающие дно трещины и разломы, из которых вырывались мелкие пузырьки. Очевидно, вулкан еще сохранял признаки активности, но ее хватало лишь на подогрев этих природных парилок.
Оттолкнувшись ногами, Сумрак устремился вверх и вынырнул. Понижающийся температурный градиент приятно прокатился по телу. Вода тут была хорошая, мягкая, хоть и слегка пахучая. Протерев рукой глаза, он убрал со лба остатки стекающей влаги и слегка поворошил собственную гриву — вечно в нее набивалась уйма мусора. Потом, набрав воздуха, он погрузился еще раз и быстро проплыл до противоположного берега. Пожалуй, на этом пора было закругляться. Вот-вот могли показаться самки, а он бы предпочел до вечера с ними не встречаться.
Вдруг что-то на берегу шевельнулось, задев кусты. Сумрак пригляделся. Там явно кто-то был, и явно не животное. Самец осторожно вылез из воды и вскарабкался на крутой скалистый берег. Очень тихо обогнув место, где скрывался незримый нарушитель границ территории, он стал заходить сзади. Наконец, раздвинув ветви, самец увидел того, кто его так неожиданно потревожил, и расплылся в улыбке.
— Кого выслеживаешь? — дружелюбно спросил он шепотом, залегая рядом с притаившимся в кустах детенышем. Тому на вид было лет десять-двенадцать; крепкий и хорошо развитый молодой самец. Малек от неожиданности аж подскочил и сразу начал стремительно отползать. Только что он видел, как незнакомец плещется в воде, и вот уже спустя минуту тот незаметно подкрался и застал его врасплох! Детеныш до смерти перепугался. Еще бы, матери всегда учили таких, как он, что приближаться ко взрослым самцам во время Сезона может быть небезопасно. Конечно, как-то задеть, а, уж тем более, убить ребенка, было делом самым что ни на есть бесчестным, но некоторые особо крупные, ослепленные желанием, а потому резкие и несдержанные самцы могли попросту не заметить мельтешащий под ногами молодняк, что кончалось одинаково плачевно для обеих сторон. Глупая малявка раздавлена или покалечена, а бравому воину оправдываться, что он не нарочно, и вообще этого детеныша не видел…
— Да успокойся, я не причиню тебе вреда, — рассмеялся Сумрак. — Встань как следует и отвечай, кто ты такой и что здесь забыл?
Детеныш поднялся, нервно стрекоча, но, видя, что самец не собирается нападать, слегка осмелел.
— Я во-он оттуда, — он указал в сторону поселения. — Меня зовут Сумрак.
— Потрясающе, — опять начиная хохотать, проговорил Сумрак, садясь и обхватывая руками колени. — Ты не представляешь, меня зовут так же.
Детеныш недоверчиво на него покосился.
— Ну, и что ты тут ловишь, Сумрак, а?
— Я не ловлю, — возразил малыш и добавил серьезно, понизив голос: — Я слежу за ведьмами!
— Да что ты говоришь? — продолжая давиться со смеху, притворно изумился самец. Он, кажется, понял, о каких ведьмах шла речь.
— Ты что, мне не веришь? — обиделся малек.
— О-о-о, верю, охотно верю! — самец уже откровенно покатывался. Детеныш негодующе запыхтел. Но вдруг кинулся наземь плашмя и потянул Сумрака за руку, прошипев:
— Ложись! Ведьмы пришли!
Как два разведчика, они затаились среди растительности, осторожно выглядывая из укрытия. К купальням вереницей шли сестры: впереди шагала Прорва, за ней Солнышко, замыкала шествие Осень.
— А почему ты решил, что они ведьмы? — тихо спросил Сумрак-старший.
— Так то всем известно, — с видом знатока ответил малек.
— И давно ты за ними следишь?
— Почти неделю.
— И я неделю… — вздохнул самец.