Она имела право огрызнуться и ударить его, вцепится в лицо, расцарапать, а потом убежать и позвать своего могучего покровителя, который бы и мокрого места от обнаглевшего юнца не оставил. Он знал это и боялся, но этот страх не мог пересилить желания обладать ею.
Она также могла поддаться на его ласки, и тогда, после всего произошедшего, он стал бы чувствовать себя последним негодяем. Он знал это и боялся, но его вожделение оказывалось сильнее моральных принципов…
Греза сама подвела его к краю, сбила с пути, спровоцировала. Боги, как сложно его оказалось спровоцировать! Но ей удалось. Давай же, воин, бери теперь свое, бери жестко и ненасытно, хватит держать в узде свою звериную суть!
Самка резко прогнулась, вжимаясь крепкими ягодицами в его и без того уже напряженный пах, и призывно зарокотала. Сумрак затрясся всем телом, судорожно глотнул воздух пересохшей пастью… И вдруг отступил.
Греза медленно повернулась к нему, в недоумении встретив взгляд желто-карих глаз. Вместо ожидаемой похоти, вместо сжирающей сознание страсти, она увидела в них страшную муку, отчаяние, боль…
— Прости… Нельзя… Прости меня.
Тяжело дыша, Сумрак отшатнулся в сторону и отвел взгляд.
— Я улечу завтра, — произнес он с трудом. — Пожалуйста, не приходи. Дай мне собраться спокойно.
Греза тоже отступила и потупилась. Рассеянно поправив измятое самцом одеяние, она наконец заставила себя вымолвить:
— Как же я без тебя…
Сумрак поднял на нее взгляд, а в следующую секунду быстро и решительно приблизился вновь, забрав руки самки в свои.
— Жди меня через год, — уже твердым и спокойным голосом сказал он. — Я прибуду к началу Сезона. Я заберу тебя у него.
— Он тебя убьет! — меняясь в лице воскликнула самка.
— Путь попробует, — оскалился самец.
Греза издала тихий и жалобный хнычущий звук и потянулась к нему. Сумрак чуть слышно урча склонился и приник своим лбом к ее лбу в знак сокровенной духовной близости, объединяющей два любящих сердца. И так они надолго замерли, стоя голова к голове, закрыв глаза и сплетя руки, слушая дыхание друг друга.
Комментарий к Глава 14. Обещание Навеяло: «Deep Forest» – «Yuki song»
Вообще, это должна была быть последняя глава… По плану, когда еще не был даже дописан «Нашатырь», а этот текст и вовсе представлял собой разрозненные куски. Но, узнав Сумрака и Грезу ближе, я поняла, что это не конец. Не должно так было кончиться. Посему читаем дальше…
Я еще не закончила картинку, но хочу показать набросок, так как наброски, зачастую, бывают гораздо красноречивее законченных работ... https://gvatya.tumblr.com/image/165824947128
И еще есть новый подарочек от SoulD в виде портрета Пустоши) Взгляд получился – ну прямо в точку) Спасибо, дорогая SoulD! https://gvatya.tumblr.com/image/165824955253
====== Глава 15. Женская логика и ее последствия ======
Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,
Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,
Оттого что я тебе спою — как никто другой.
Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей,
Я закину ключи и псов прогоню с крыльца —
Оттого что в земной ночи я вернее пса.
Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной,
Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой,
И в последнем споре возьму тебя — замолчи! —
У того, с которым Иаков стоял в ночи.
Но пока тебе не скрещу на груди персты —
О проклятие! — у тебя остаешься — ты:
Два крыла твои, нацеленные в эфир, —
Оттого что мир — твоя колыбель, и могила — мир!
(Марина Цветаева)
Вечерело. На светлые луга опускался туман. Тянуло легкой прохладой. Из высокого травостоя раздавались поздние рулады певчих беспозвоночных, но в лесу, граничащем с лощиной, было тихо. Утих ветер, утихла листва, утихли пернатые твари в кронах. Лес замер, усыпив до рассвета дневных созданий и не успев еще пробудить ночных.
Сумрак стоял возле своего челнока, мысленно прощаясь с этим уютным гостеприимным местом, с солнечными отмелями, с долиной источников… С несносными сестрами, сделавшими его мужчиной… С Грезой, забравшей его сердце.
Они долго не могли расстаться вчера. Уже почти затемно Сумрак с трудом спровадил самку. Греза словно бы до последнего ждала, что он передумает улетать, хотя, конечно, и понимала тщетность своих надежд. Совсем скоро всем самцам предстояло покинуть планету. Насеяв потомков, они были готовы с чувством выполненного долга вернуться к ратным делам. Им было не положено задерживаться.
Свою последнюю одинокую ночь Сумрак провел в недостойном, но необходимом забытьи, найдя в лесу и сжевав горькую сонную траву. Уснуть самостоятельно он бы точно не смог, а перед отлетом следовало хоть немного отдохнуть.
Днем он не спеша подготовил свой транспорт к скорому запуску, а так же в сотый раз почистил доспехи. Сходил к реке и как следует помылся, заодно перестирав всю пропахшую самками и его собственным мускусом одежду. Потом отловил мелкого ящера и заставил себя поесть. Вылет пришлось отложить до вечера, когда остатки принятого накануне растительного снотворного уже точно должны были вывестись из организма.