Теперь же он стоял возле раскрытого челнока, уже находясь при полном обмундировании, и отсчитывал последние минуты своего пребывания на этой планете. Наконец, тихо вздохнув, Сумрак повернулся, машинально стряхнул рукой несколько сухих листьев со стекла кабины и проворно запрыгнул на высокую подножку. Дверь плавно сдвинулась за его спиной, с шипением активировав запирающие механизмы. Воин расположился в кресле, пристегнулся и пододвинулся к передней консоли. Все. Пора…
Сумрак уже запускал двигатели, когда внезапно увидел движущуюся между деревьев и отчаянно машущую руками знакомую фигурку.
Что за черт… Неужели, она?.. Точно, она…
Поневоле пришлось вновь глушить моторы. Греза, ну зачем, зачем ты это сделала…
Ругнувшись про себя, он повыключал приборы и резко оттолкнулся от консоли вместе с креслом. Разгерметизировав дверь, Сумрак открыл ее и высунулся из проема. Греза уже в нетерпении топталась внизу.
— Я боялась не успеть. Или, что ты не захочешь меня видеть… Или… Не знаю… — она на мгновение замолкла, переводя дыхание, а потом резко выпалила: — Тебе точно обязательно улетать сегодня?
Ох уж эта самка… Все-то в ее понимании было так просто: захотел — прилетел, захотел — улетел. Никакого понятия о дисциплине.
Самец наклонился и протянул ей руки, поднимая на борт. Потом снял маску и раздраженно швырнул ее на консоль. Его укоризненный взгляд устремился на Грезу, требуя немедленных объяснений.
— И как это понимать? — строго спросил Сумрак, скрестив руки на груди в ожидании того, как же самка будет сейчас оправдываться.
— Очень просто, — без тени смущения, если не сказать, с гордостью в голосе, ответила Греза. — Я послала Серого подальше и ушла из гарема. Вот прямо только что. Он ни разу не коснулся меня за весь Сезон…
Надо было видеть лицо Сумрака, когда он это услышал… У него в буквальном смысле отвисли мандибулы, и вылезли из орбит глаза. На секунду самец лишился дара речи. Затем, опомнившись, грубо схватил Грезу за плечи и хорошенько встряхнул.
— Ты какого хрена это сделала?! — взревел он.
— Я поняла, что не хочу принадлежать ему более ни минуты, — тихо проговорила обескураженная самка. — Я хочу быть лишь твоей…
Сумрак бессильно завыл и, выпустив Грезу, взялся за голову.
— Ты вообще нормальная??? — задыхаясь, зашипел он. — Ты потеряла все! Понимаешь, ВСЕ!!!
— Так тебя привлекал лишь мой статус? — неверяще прошептала она, начиная медленно пятиться назад.
Сумрак замер в растерянности. Ровно на мгновение. Мгновением позже ему пришлось бросится вперед и схватить оказавшуюся на самом краю подножки и едва не выпавшую из челнока самку. Успев поймать Грезу в последний момент, он крепко прижал ее к себе. Не размыкая объятий, он горько вымолвил:
— Ты сама знаешь, что это не так… Но, если бы ты не торопилась, у тебя был бы целый год на размышления… Ты жила бы под защитой гарема…
— Разве, твой гарем будет для меня худшей защитой? — возразила Греза, пытаясь отстраниться и заглянуть в глаза самца. Он не позволил ей, удержав самку рукой за основание шеи и как можно выше запрокинув свою голову. Она не должна была видеть, как Сумрак сжимает зубы, чтобы не взвыть от досады.
Что же Греза такое натворила… Она даже не удосужилась предварительно узнать, постоянный у Сумрака был гарем или всего на Сезон. У нее не шевельнулось ни единого сомнения насчет того, почему транспорт Сумрака стоит в лесу, а не на территории самок… Она могла хотя бы задуматься над тем, а не унизит ли ее поступок самого самца, лишенного теперь возможности честно ее завоевать! Да, что там, она могла просто-напросто опоздать к вылету! И вот теперь… Что делать? Признаться ей во всем? Исключено… Это просто ее убьет. Значит, придется импровизировать…
— Мои подруги очень агрессивны, ты видела… — предупредил он.
— Поверь, я тоже не лыком шита, — фыркнула Греза, устраивая голову на его плече.
Теперь-то он верил…
Не выпуская возлюбленной, Сумрак заблокировал дверной проем, чтобы не сквозило снаружи, и со смешанным чувством тревоги и счастья уткнулся жвалами в макушку самки. Что ж, вылет отменялся…
— Я хочу продолжить то, что мы начали вчера, — раздалось в наступившей внезапно тишине. Сумрак всем телом напрягся. Этого не могло происходить на самом деле… Ему, верно, снился очередной сладкий сон. Может, просто трава еще не отпустила… Греза пришла и захотела ему отдаться… Сама… И как, скажите, он мог ей противится? Да еще после того, как терпел пятые сутки…
Самец не стал отвечать. Что толку было от слов… Он склонил голову, задержавшись на некоторое время на уровне Грезиной шеи, и с наслаждением вдохнул пьянящий аромат. Потом, расположив ладони чуть выше талии самки, ненадолго отнял ее от себя, чтобы увидеть ее лицо. Ее широко раскрытые глаза блеснули в полумраке…
Грезу била легкая дрожь. Самец испугал ее своей агрессивной реакцией. Еще и его полное боевое облачение добавляло немалую долю угрожающих красок. Непривычно было видеть его таким — суровым, холодным, отчужденным. Сумрак ли был перед ней вообще?..