домой, снимает с клетки покрывало, а попугай и говорит:
- Здравствуйте! Меня зовут Сарочка. Я очень хочу трахаться!!!
Женщина упала в обморок. Когда пришла в себя, понесла попугая
к Раввину. Снимает покрывало. Попугай:
- Здравствуйте! Меня зовут Сарочка. Я очень хочу трахаться!!!
Раввин говорит:
- Ничего страшного. У меня есть друзья, у которых живет пара таких
попугаев, так они целый день богу молятся! Отнеси им Сарочку,
и она тоже выучит молитвы, глядя на них.
Приносят Сарочку к друзьям. Ставят клетку рядом с теми попугаями.
Снимают покрывало. Сарочка:
- Здравствуйте! Меня зовут Сарочка. Я очень хочу трахаться!!!
В соседней клетке два попугая самца. Один другому и говорит:
- Ну наконец-то бог услышал наши молитвы!
(Народное творчество)
Утро неторопливо вступало в свои права. Лес вокруг пробуждался, наполняясь шелестом, шорохами и многоголосьем своих неугомонных обитателей. Первые лучи солнца позолотили деревья и коснулись земли, заодно осветив стоящий на поляне, чуть накренившийся после неудавшегося старта, потертый суборбитальный челнок. Через широкое смотровое стекло можно было различить странную картину: развалившийся в кресле нагой пилот, пригревшаяся на его груди такая же обнаженная самка и непочтительно раскиданное по всей кабине оружие вперемежку с разрозненными элементами доспехов. Все это отдавало весьма дурным тоном, если не сказать хуже…
Греза приоткрыла глаза и первым, что она увидела, было чешуйчатое плечо самца, расположенное в нескольких сантиметрах от ее жвал. Отходя ото сна, самка некоторое время сосредоточенно изучала его, оставаясь неподвижной и лишь перескакивая взором от щитка к щитку. Ее слегка покачивало вверх-вниз от размеренного дыхания партнера. В памяти постепенно проявлялись неоднозначные события минувшей ночи.
Итак, свершилось… Она и самец… Именно тот самец, который так давно не давал ей покоя… И теперь уже ничего не изменить. Хотя, а зачем менять? Не о том ли она мечтала? Не она ли сама так старательно соблазняла этого самца? Все так…
И тем не менее Грезу начало одолевать некое смутное тревожное чувство. Ощущение… Ошибки? Разочарования? Нет, не то… Сомнения? Да, пожалуй. Сомнения, насчет того, верно ли она поступила, позволив эмоциям и сезонным желаниям руководить собой в принятии самого важного решения в жизни…
Почувствовав на себе внимательный взгляд, самка отвлеклась ненадолго от дурных мыслей и наконец подняла голову. Сумрак не спал и, по-видимому, уже давно. Он смотрел на нее пристально, не отрывая глаз, и выражение его было каким-то невнятным, застывшим. Не то обеспокоенным, не то просто задумчивым. Вчера он смотрел иначе – сперва с безмерным обожанием, затем с безумной страстью… Неужели, тоже в чем-то сомневается теперь?..
Обе его руки покоились на худой спине самки – так же, как и несколько часов назад, когда Греза уснула в его объятиях. Спина, кстати, побаливала, и все мышцы нижних конечностей тоже. Между ног противно токало. Как ни крути, Греза ожидала, что он будет с ней поаккуратнее. Хотя… Самец и есть самец, что с него взять.
Заметив, что самка проснулась, Сумрак мерно заурчал и потянулся к ней жвалами, словно стряхивая с себя некое оцепенение. Странное выражение исчезло с его лица, сменившись на просто доброжелательное.
- Ты в порядке? – немного смущенно спросил он.
- Ну, думаю, ходить смогу, хоть и в ближайшее время с трудом, – призналась Греза, опершись на самца локтем и слабо пошевелившись.
- Ты меня слишком долго мучила…
- То есть, это у тебя месть такая? – Греза с подозрением попыталась отстраниться, но Сумрак ее не пустил.
- Ты хотела этого сама, разве, нет?
- Хотела, но… – Греза заколебалась, потом внезапно вспылила, стукнув самца кулаком в грудь: – Да чтоб тебя, Сумрак!..
Самка отвела глаза. Повисло долгое молчание. Первым его прервал самец:
- Греза… Скажи… Ты жалеешь?
Она вновь поглядела на него. Сумрак был серьезен.
- О чем? – фыркнула самка. – О том, что Серый не раздробил мне кости таза?
- Ты знаешь, что я имею в виду… – не дал уйти ей от ответа самец.
- Нет, не жалею, – она мотнула головой, хотя, как-то маловато в ее голосе слышалось уверенности.
- Хорошо. Жалеть поздно. Теперь ты моя, – непривычно низко пророкотал Сумрак и бесцеремонно захватил самку за ягодицу, подтягивая повыше. Греза промолчала.
Склонив голову, она увидела на коже воина следы собственных когтей и осторожно провела по подсохшим царапинам, затем убрала с плеча самца гриву и осмотрела красующийся там глубокий укус.
- Тебе это нравится, что ли? – с оттенком удивления поинтересовалась Греза.
- Не могу точно сказать, – прозвучало в ответ. – Но это же помогло тебе немного расслабиться? И это главное.
Надо же, какие мы заботливые…