– …Что касается старого барона, я не ошибся. Тот, почуяв приближение смертного часа, распоясался по полной. Много чего наговорил, на несколько томов – про Хаусхофера и Адольфа Гитлера, про священный огонь и полую Землю. Поделился соображениями, где мог быть расположен легендарный остров Туле и в каком году исчезла Атлантида. В общих чертах обрисовал домыслы свихнувшегося Гербигера и дал краткую характеристику пангерманизму. Кроме того, успел поведать ошалевшему от всей этой ерундистики старшему лейтенанту Евдокимову из следственного отдела о том, что такое экономическая самодостаточность (автаркия) и как относиться к «культурной экспансии»; где расположен Мировой остров и с какой целью наглые народы моря – то есть США и Великобритания – пытаются поссорить Германию и Россию.
Слава богу, старший лейтенант НКВД Евдокимов оказался добросовестным и грамотным малым. Зная об интересе к барону со стороны высших кремлевских кругов, он записывал все подряд, без пропусков и купюр. Впрочем, барон никогда бы не подписал протокол с купюрами.
Куда ему было спешить?
К стенке?
В любом случае общая картина того, что теперь мы называем «расцветом геополитики», а также «германским народничеством» в худшем, оскорбительном для других наций смысле, лейтенант изложил точно, с достаточной степенью полноты.
Безусловно, профессор Карл Хаусхофер являлся поклонником всего германского, но к измышлениям насчет избранности арийской расы и восторгам перед тайнами древних германцев, а также к поискам Святого Грааля, Атлантиды и Шамбалы, которыми увлекался рейхсфюрер СС Гиммлер, относился скептически. По словам старого барона, профессор не отрицал ведущую роль мистики в становлении германского духа, однако предупреждал – делать ставку только на «тайные знания предков», по меньшей мере, неразумно. Кроме нордического духа для выживания нации необходимо географическое пространство, технические средства, позволяющие расширить его до разумных пределов и, конечно, развитая теория этого расширения.
Немцы не могут без теорий, соавтор!»
– …На вопрос следователя, является ли Карл Хаусхофер идейным наставником фюрера, барон решительно возразил – это одно из самых распространенных заблуждений!
Заключенный особенно настаивал на этом.
По его словам, Хаусхофер, безусловно, произвел сильное впечатление на Гитлера, оказавшегося в тюрьме Ландсберг после мюнхенского «пивного путча». Как, впрочем, и господин Гитлер на профессора.
Старый барон так разъяснил свою мысль.
– Господин Гитлер обладал необычайной способностью обучаться. Он хватался за любую, даже самую безумную идею, например, за доктрину мирового льда. Я считаю, больше всего он ухватил у Альфреда Шулера[36]. Но чему он обучался, гражданин следователь? Только тому, что ему представлялось ценным. И так во всем. Гитлер извращал, не мог не извратить любую доктрину, которая попадалась ему на глаза – в этом суть его натуры.
…как-то, гражданин следователь, Хаусхофер поделился со мной – существует якобы такая порода любознательных дилетантов, для которых главное – это собственный взгляд на всякую приглянувшуюся идейку. Они с жаром хватаются за любое модное поветрие, но это вовсе не означает, что они пытаются освоить его, вникнуть в суть. В этом отличие фюрера от его помощника, Гесса, для которого профессор является светочем в историческом мраке. Тот верил господину Хаусхоферу, как Господу Богу. Конечно, идеи Хаусхофера насчет «пространства как фактора силы» и «континентального блока», который должен был включать Германию, Россию и Японию, были этапом в написании «Майн Кампф», причем не самым худшим. Однако в понимании Гитлера Россию и Японию по расовым причинам никак нельзя было иметь в союзниках. Тем самым рушилась сама идея «союза земли» против «союза моря».
– …такое переиначивание, гражданин следователь, свойственно всем дилетантам. Ставя во главу угла желание по-своему взглянуть на проблему, а также пренебрежительное отношение к систематическому мышлению, свойственному «буржуазным писакам», как выразился о немецкой профессуре Гитлер, – они на первых порах могут добиться успехов. Это избитые истины, гражданин следователь.
Стыдно их не знать.
Пометка Евдокимова – «обо мне в следующий раз, а пока разъясните, что значит «на первых порах?»
– Пока враги не усвоят полученные уроки и не перестроятся. Когда это случится, всяким прозрениям, попыткам сделать по-своему – «я так хочу!» – приходит конец.
Наступает время отчаяния!
– …и все-таки из всех разглагольствований старого барона мне удалось выудить несколько практических советов, которые впоследствии позволили Второму предстать перед Хаусхофером восторженным поклонником его идей, которые он якобы успел вкусить с молоком матери. Оторвавшийся от жизни и бредущий вслепую профессор должен был клюнуть на такую приманку.
– …Меня по-прежнему тревожил Ротте. Этого толстяка я опасался более всего. Он был из породы преданных борцов – фанатик, причем думающий. Какую цель ставил Майендорф, привязывая Шееля к этому упитанному карасю?
