– Зачем? Вы с Лехой давным-давно обо всем договорились, а эту лирическую лапшу насчет партсобрания, которое вы устроили в машине, забудь и больше никогда не вспоминай. Неужели вы всерьез надеялись, что ваша выдумка здесь кого-то разжалобит?
Мальчишки!!
Задача сегодняшнего дня – отыскать Шееля. Это нужно сделать в первую очередь. Крайзе тоже не помешал бы, и без согласия здесь тоже не обойтись. Где мы могли бы отыскать Шееля? Только честно.
Закруткин долго молчал, потом признался:
– Он объяснил – меньше знаешь, крепче спишь.
– Хорошо, поверю на слово. Еще вопрос, Алексей и Магди успели зарегистрировать отношения?
Толик заколебался, потом кивнул.
– Тогда можно допустить, что, если барончик жив, он не оставит Магди в беде? Следовательно, Германию он без нее не покинет, не так ли?..
Толик промолчал.
Я продолжил рассуждать вслух:
– Известно ли Алексею, что Магди у нас в руках? Остановимся на худшем варианте – Алекс засек ее во время отправки в Москву. Скажем, прятался неподалеку… В любом случае нам необходимо договориться с руководством. Запомни, без моих указаний более никому ни слова. Ты среди своих, Толик, поэтому выдержка и сообразительность тебе понадобятся в стократном размере. Держись придуманной вами легенды. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. В случае чего ссылайся на контузию. С отцом – ни-ни…
Потом я признался:
– Задали вы мне задачку! Что я скажу Светочке? Задурил голову девке, а сам в кусты.
– Помилуйте, Николай Михайлович! У меня и в мыслях не было!..
– Знаем мы вас, ухажеров! В мыслях у него не было!.. У вас с напарником оказалось столько дерьма в мыслях, что сразу и не сообразишь, как поступить. Впрочем, антимонии в сторону. Давай займемся документами Майендорфа. Что это за бумаги? Как Ротте пронюхал о них?..
«…я не могу с уверенностью утверждать, будто поиски
– Об этом после, а сейчас давай про документы.
– Люцифер Люцифером, но, оказывается, неприметная радиолаборатория Ротте поддерживала связь с десятком других адресатов во всех концах Земли. По техническому обеспечению, уровню засекреченности, умелой конспирации этого якобы полулегального подразделения, приписанного к «Аненэрбе», можно было догадаться, это были птицы очень высокого полета. Например, тибетский далай-лама или хорватский палач Павелич. Других адресатов мы идентифицировать не смогли. Шеель высказал предположение, будто Ротте поддерживал связь с личными информаторами Гиммлера. Так сказать, с тайными «доброжелателями» режима, а также с теми, кто сотрудничал из страха, зная о компромате, который хранился у нацистов. Только несколько человек в рейхе имели доступ к этой информации, прежде всего, конечно, Гитлер. Связь осуществлялась под руководством Людвига Майендорфа и прикрывалась программой поиска Führer der Welt.
Мы с Алексом решили, что вопрос о Люцифере может и подождать, а вот личные информаторы рейхсфюрера СС, если речь идет именно о таких лицах, представлялись нам куда более лакомым куском, чем фантастический
«… радистка погибла при бомбежке, мы остались без «телефона». К тому моменту мы с Алексом уже обо всем договорились. Как только документы оказались у нас у руках, Леха решил, что наступил самый удачный момент пропасть без вести. В этот самый момент Ротте нанес ответный удар…»
«…Густав вынырнул из темноты, подбежал к водительскому месту и торопливо сообщил:
– Станция Бранденбург!.. Эшелон с заключенными застрял на станции Бранденбург!! Впереди пути разбиты. Это в центре старого города, я знаю. Туда можно добраться по Blumenstrasse…»
«…мы их разделали в два счета. Перестреляли, как выразился Густав, «как курей». Извлекли узников из вагона. Магди была бледна как смерть. Я не преувеличиваю, Николай Михайлович. Она едва дышала и только всхлипывала. Алекс донес ее до машины, а нам с Оборотнем пришлось вытаскивать заключенных. Они не давались, Николай Михайлович!
Они цеплялись друг за друга!!
Меня ненависть душила…
Я лично снял охранника на станции, тот жизнью заплатил за танкиста Кандаурова. Хотя что было с него взять, малолетнего пацана в эсэсовской форме. Он даже пикнуть не успел, когда я сзади ударил его ножом в сонную артерию. Охраны возле вагона не было, все разбежались, а жаль!.. Ненависти на них не хватало. Я бы еще пострелял, и чтобы рядом стояли Таня Зайцева, повешенный в Калуге брат Пети Заслонова, сам Петька, Кандауров, псих Волошевский и множество других знакомых и незнакомых людей.
Вот такие фантазии, Николай Михайлович».
Далее шли отдельные обрывки, смысл которых можно было уловить только в контексте непростой ситуации, в которую угодил Николай Михайлович.
