– Фарди, не стой! – закричал со злостью, и дыхание его сбилось.
Нет-нет, только не это. Я должна помочь, отдать остатки сил, все, что удалось накопить и сохранить. Не слушая никого, я побежала назад – прямо навстречу тварям. А он повернулся спиной, в руке вспыхнул окутанный пламенем меч.
– Осторожно! – крик вспорол горло осколком, взвился к темным небесам, когда я увидела, как целая стая кидается к нему.
Клинок оставил в воздухе огненную полосу, погас, вспыхнул гораздо слабее… Одно из отродий успело коснуться южанина, прежде чем он вновь поднял руку.
Ужас прокатился по телу волной, сковал по ногам и рукам. А внутри зародилось что-то новое, мощное, неконтролируемое. Основанное на злости и дикой жажде спасти того, кто нежданно-негаданно стал дорог.
Повинуясь внутреннему зову, я распахнула руки, изливая на тварей остатки сил – своих и тех, что успела взять у Фрида. Волна золотисто-голубого пламени прокатилась над снежной пустошью, накрывая детей Эльдруны. Сметая их, как мушек, плавя сокрушительной мощью. Окутанные огнем, они метались, воздух наполнил звон и треск, как будто бился хрусталь.
Что это было? Что проснулось во мне? Память сотен поколений дуалов или отголоски божественной воли?
Я ослепла. Рухнула на колени, закрыв глаза рукавом. От невыносимой боли в глазах, от отчаянья, страха и злости хотелось орать. Меня трясло и колотило, поэтому, едва поднявшись на ноги, я упала снова. Выругалась сквозь зубы и, пошатываясь, снова встала и побежала туда, где виднелся темный силуэт.
Мы с Фридом столкнулись, задыхаясь, дрожа и стискивая друг друга в объятиях. Боги… только бы все закончилось! Сердце билось часто-часто, подскакивало до самого горла, на глаза навернулись слезы.
– Фарди… – произнес он тихо и нежно. В глазах – восхищение и… сожаление?
Тело его начало тяжелеть, тянуть вниз камнем. На груди, там, где его коснулась рука отродья, серебрился морозный узор – метка богини смерти. Я пыталась удержать его, но, сама истощенная, только рухнула сверху.
– Фрид… Фрид, ты слышишь? Только держись…
Глаза его начали закатываться, а губы синеть.
– Арх… Как холодно…
С обеих сторон к нему подбежали мужчины – я не видела, кто это был. Страх ослепил, я видела лица, но ничего не сознавала. В центр переплетения жил будто кипятка плеснули, этот морозный жар расползался по телу, проникал в кости.
– Мы поможем, – голос Эйнара звучал, как эхо. – Эй, ребята!
Кто-то подхватил меня под руки и потащил. Ноги путались, мысли метались, как рой пчел. Наверное, я на какое-то время лишилась чувств. Не поняла, как и когда мы добрались до деревни – вот и ворота, и факела, и бегущие навстречу люди. Гомонящие, заглядывающие в лицо и хватающие меня за локти и плечи. Они слились в серое пятно и перестали существовать. Все перестало быть важным, кроме одного-единственного человека.
– Фрид! – я вырвалась и побежала к нему.
Моего бессознательного мужа тащили под мышки. Голова висела на груди, ноги волочились по земле. Сейчас он казался еще больше и тяжелей, и острая жалость пробила сердце. Это как увидеть матерого и прекрасного зверя, замученного варварскими руками.
– Скорее, им нужна помощь!..
– Да уйдите вы с дороги, не мешайтесь!
– Зовите Ланди!
Нас потащили вперед, но я могла идти сама, из всех своих скудных сил сопротивлялась, потому что казалось – Фрида могут у меня отнять.
В нашем доме было темно и холодно, магический огонь потух. Жилище выглядело осиротевшим. Кто-то занес плошку с китовым жиром, кто-то набросил на меня покрывало. Фрида уложили на шкуры и стали раздевать. Вбежала растрепанная Ланди, что-то закричала. А у меня колени подогнулись, я рухнула на пол в углу. Перед глазами плыло, от боли тошнило.
– Здесь я бессильна, – сокрушенно молвила Ланди, побелев лицом. Миска с разогревающей мазью чуть не выпала из рук. – Никто не выживал после встречи с детьми Эльдруны.
Эти слова сдернули меня с места. Рванувшись, я упала перед ним на колени и сжала холодную руку. В груди было так больно, просто невозможно дышать, а глаза заволокло мутной пленкой. Во мне не осталось ни капли магии, сила северного сияния просачивалась сквозь жилы, как через решето. И все же я пыталась, пыталась влить в него хоть каплю!
– Уйдите все! Оставьте нас!! – закричала хрипло, бросая на собравшихся свирепый взгляд.
Что они тут делают, эти люди? Стоят и глазеют бестолково, чтобы потом бесконечно обсуждать случившееся? Раз за разом перемывать нам кости, не подозревая, что топчут чужую боль.
– Слышали? – строго спросила лекарка. – Пойдите прочь! Вы только шумите и грязь носите, толку никакого! – и, повернувшись ко мне: – О-ох, бедная девочка! Что вы пережили?
Хлопнула дверь – истокцы вышли вон, оставив нас в тишине.
– Его коснулось дитя Эльдруны, – я дотронулась до синеющей кожи на ребрах. Сквозь нее начали проступать вены, чертя зловещий орнамент.
– Сейчас я словно без рук, – подбородок женщины задрожал, а на глаза навернулись слезы. – Я не маг… я абсолютно бессильна…
