– Оставить! – хорошо-поставленным командным голосом неожиданно рявкнул Маххамад-младший. – Молчать! Совсем, летун хренов, офигел на жаре африканской? На гауптвахте сгною, предварительно длинный язык в задницу засунув! Окончательно разбаловались, морды с пропеллерами. Сталина на вас, засранцев разговорчивых, нет…
– А, это ты, – тут же дисциплинированно перейдя на английский, запечалился обладатель «рязанского» носа. – Ну, да. Куда же без тебя, беркута пустынного? Никуда, ясные косточки от сушёных фиников…. Виноват. Утратил бдительность. Был неправ. Отработаю…. Значит, вдвоём полетите?
– Вдвоём.
– Не вопрос. Залезайте на борт. Родина, как говорится, вас уже давно заждалась. В том смысле, что доставим – в лучшем виде – на борт одного весьма симпатичного кораблика, бросившего якоря в одной из симпатичных бухт Средиземного моря.
– Заждалась, говоришь? – болезненно оскалился Маххамад. – Твоя правда, летун. Заждалась…. Ничего, ещё немного подождёт. Нам тут попрощаться надо. Как и полагается – между своими. Не нами – заведено…. Взлетаем, короче говоря, через сорок минут.
– Как скажешь, гражданин начальник, – понимающе улыбнулся пилот вертолёта. – Как скажешь, бродяга неприкаянный…
Первым делом, Маххамад-младший сходил к верблюжьему загону и о чём-то минут пять-шесть «пошептался» со своим двугорбым Султаном. То бишь, пожилой бербер, нежно и трепетно поглаживая своими смуглыми корявыми пальцами чёрно-бурый верблюжий нос, что-то тихонько нашептывал в мохнатое верблюжье ухо, а Султан скорбно и печально причитал:
– Йо-ио-ио…. Йо-хо-хо…. Хр-р-р…. И-и-и-и…. Йо-ио-ио…
Маххамад, смахнув на ходу с ресниц одинокую нежданную слезинку, вернулся к вертолёту и предложил:
– Давайте, соратники, попрощаемся, что ли…
И они попрощались: распили, пустив по кругу, бутылку мутного и вонючего самогона, презентованную щедрым стариком-бедуином, помолчали, покурили, снова помолчали.
– Всё, нам пора, – непонятно вздохнув, объявил совершенно-седой Василич (он же – «профессор Курье»).
– Пора, – отводя глаза в сторону, подтвердил Маххамад-младший. – Прощевайте, ребятки. И это…. Присматривайте тут…
– Присмотрим, старина, не сомневайся, – пообещал Лёха.
– А милой Родине – приветы передавайте, – дополнил Белов.
– Обязательно передадим…. Прощай, Сахара. Так тебя и растак. Надеюсь, что навсегда…
МИ «шестнадцатый», плавно поднявшись в бездонное нежно-голубое небо, улетел в сторону морского побережья, а ещё через два часа на песчаной площадке приземлился «ооновский» пятнистый «Ирокез».
И тут же тоненько «запикала» коротковолновая рация.
– Да, слушаю, – откликнулся Петров.
– Здесь – Жано Матисс, – сообщил надменный голос. – Быстро в вертолёт, разгильдяи! Лесенку уже спускаю…. Во-первых, генералы жаждут пообщаться с вами. Во-вторых, ожидается песчаная буря. Надо успеть – до её прихода…. Залезаем, мать вашу российскую! Торопимся! Активней шевелим помидорами недозрелыми…. Ещё активней. В полёте переоденетесь. Я вашу форму с собой прихватил…
Они, как и положено, успели. Да и песчаная буря, которая разразилась через тридцать пять минут после приземления «Ирокеза» на вертолётной площадке «ооновского» лагеря, оказалась, честно говоря, совсем несерьёзной. То бишь, откровенно-детской, так как продлилась – от силы – часа два с небольшим. Впрочем, последнее обстоятельство – в дальнейшем – обрадовало, отнюдь, не всех…
Итак, попрощавшись с Матиссом и вторым пилотом, Петров и Тёмный выбрались из вертолёта и торопливо зашагали к лагерному штабу.
– Наши вещички пусть пока у вас побудут, – обернувшись, прокричал Белов. – Потом заберём.
– Хорошо. Пусть побудут. Не вопрос, как любят говорить все русские, – покладисто разрешил лохматый Жано. – Удачи вам, господа офицеры, на ковре генеральском…
Генералы встретили своих бойцов, вернувшихся из особо важной служебной командировки, приветливо и радушно. То бишь, практически с распростёртыми объятьями. Мистер Фрэнк Смит выдал каждому – в виде незамедлительного реального поощрения – по литровой бутылке ирландского виски и подписал приказ о внеочередном премировании «в размере двухмесячного денежного довольствия». А Виталий Палыч, обменявшись с подчинёнными крепкими рукопожатиями, объявил «о неделе выходных от службы – для отдыха и поправки здоровья», а также торжественно пообещал вручить – в самом скором времени – «по дельному орденку», мол: – «Звезд Героев не обещаю, хлопотное это дело. Но по «Мужеству» – как минимум – получите. Если, понятное дело, будете держать длинные языки за зубами…. Всё произошедшее в оазисе Аль-Дуз является государственной тайной самого высокого уровня. Причём, сразу нескольких серьёзных государств. Это, братцы мои, понимать надо…».
На этом высокая аудиенция и закончилась.
Браво козырнув генералам, они покинули штабное помещение и вышли на свежий воздух.
– Заберём у вертолётчиков наши шмотки, а потом немного побухаем с пацанами? – трепетно поглаживая бутылку с виски и жадно сглатывая слюну, предложил Тёмный.
– Э-э-э, – замялся Петров. – Тут, понимаешь, такое дело…
