«Обнаружил нечто невероятное. Растительные продукты производят в теплицах, получающих тепло из недр ада. Растения местные, листья у них скорее серые, нежели зелёные. Встречаются и деревья, но на них больно смотреть. Вкус блёклый, ненасыщенный. Региональные они или нет, а солнца тут явно не достаёт. Правда, боюсь, скоро я привыкну и забуду невероятные вкусы нашего дорогого Нового Орлеана»
«Пробовал устроиться на местное радио. Должно быть, обо мне ходят слухи, хотя мой голос им понравился. Нашли, к чему придраться – к манере. Мол, им подавай «жареное», вежливые и воспитанные уже не в моде. Старею, милая»
«Живу на деньги, отнятые у моих же жертв. Докатился»
«Джейк, Джейк, снова снился этот мерзавец. Костлявая вообще собирается его проведать? Нифти сказала, что я даже кофе по утрам начал заваривать агрессивно. Пора съезжать»
«Мечтал о сторожке или вроде того, но в аду нет леса, а парк назвать таковым даже язык не поворачивается. Так что снял квартиру в городе. Одному немного скучно, привык к дружескому трёпу. Впрочем, соседи примерно спариваются, а стены картонные, так что без фона ночью я не оставлен»
«Снова день чистки. Наблюдал за ангелами. Все как один в масках, изображающих гротескные лица демонов – можно подумать, они так абстрагируются от того, что делают»
«Целый день шил вольтов, ничего интересного»
«Поймал себя на мысли, что, в принципе, ангелы могли бы запросто уничтожить всех нас, но потом решил, что жить в столь безрадостном месте – наказание похуже смерти. После долго не мог заснуть, думая, а уж не облагодетельствовал ли я тех, кого убил за время, что я здесь»
«Нашёл отца. Да, эта скотина здесь, кто бы мог подумать. Не узнал меня, а когда я намекнул, снова начал юлить, ни дать ни взять, та ночь. Решил, что будет символично заколоть его рогами. Есть не стал. Когда закончил – никакого покоя или радости»
«Убийства больше не приносят мне покоя. Начинаю подозревать, что Джейк купил себе место в раю – с него станется»
И вот однажды…
– И что, ты думаешь, что что-то решишь, убивая обычных граждан?!
Аластор, лакомившийся содержимым грудной клетки жертвы, лениво взглянул на того, кто дерзнул прервать его трапезу. Маленький грешник, похожий на жабу. Наверное, воришка или вроде того, аж весь трясётся, но всё равно осмелился выкрикнуть, что хотел.
– С чего ты взял, что я что-то решаю? Я просто ем вот этого альфонса.
– Неправда! Ты – демон мужского пола, и ты хочешь собственную территорию, живущую по твоим правилам! Вот и бесишься! И никто из вас, облагодетельствованных душеткачами лоботрясов, так и не понял, что условия нашей жизни здесь зависят от тех, в чьих руках сосредоточена власть! Да-да, от восьми верховных демонов и семьи Магне!
Аластор лениво двинул ухом. Он и при жизни не особо интересовался политикой, но не ответить совсем было бы слишком грубо:
– Магне? Кто это?
– Люцифер и его семья, безмозглый ты олень! Те, кто и развёл тут хаос! Мы бы могли жить лучше небес, у нас знания и технологии, а вместо этого что? Убиваем и насилуем по углам? Прячемся от чисток? А потом делаем вид, что так и надо, играем в прошлые жизни?!
Сердце жертвы как-то неуловимо поменяло вкус, хотя, быть может, было дерьмовым ещё при жизни.
Да, возможно, этот мелкий хотел его раздразнить, а потом глянуть, что выйдет, но в словах точно был смысл.
– Думаешь, Люциферу и его лордам есть дело до наших страданий? Кажется, они дают нам всё – и при этом их дары сущее дерьмо! – продолжал распекать элитаризм оратор, довольный от осознания того, что его слушают, – Просто иллюзия того, будто что-то делается! Почему мы продолжаем жрать помои, хотя где-то светит солнце? Почему?!
– Опять ты за своё, – за мелюзгой вылез кто-то из его приятелей, и, приложившись к бутыли для верности, взял оппозиционера за шкирку, – Что ты орёшь, не видишь, тут демон так благопристойно ест, никого не трогает… Приятного аппетита, сэр, не обращайте внимания на этого шизика, он хватил лишку в баре.
Поздно. Трапеза уже была не в состоянии отвлечь от новых мыслей. Что, собственно говоря, может помешать ему поставить здешние порядки с ног на голову больше, чем есть уже сейчас?
Если ад – место вечных мук, то убийство – блаженный сон без сновидений.
Раз Джейк сюда не торопится, может, стоит пока отвлечься на здешние порядки? Сделать ад настолько лучше, насколько это вообще возможно, а потом уже и отнимать жизни демонов и прочей мерзости?
Вот это идея!
Нужно долго, очень долго готовиться.
Восемь лордов. Восемь хищников. А после – Люцифер.
Грандиозный план не могло сорвать ничто… кроме рогов. Это был первый раз, когда Ал их сбросил. Проснулся среди ночи, подушка готова хлюпать от крови – а рога лежат рядышком, будто отправились себе на прогулку, и в этом нет ничего удивительного.
Ага. Им-то конечно.
Ротсала стала для Чарли первой, кто смог показать Аластора с того ракурса, которого, благодаря его стараниям, не видел никто: со стороны его слабостей. Человеческих и демонических.
