Звуки исчезли. Мальчишка, подбадриваемый отцом, и правда выстрелил, отреагировав на шевеление. В человека. Выстрелом дробовика прямо в лоб, вы подумайте.
Больно не было. Только защипало глаза. Мягкое падение назад и собаки.
Бедные твари, осатаневшие от запаха крови.
Метания, тихий звон, который, наверное, был выстрелом и криками. Чего бояться? Он теперь – мясо. Вот псы это поняли, кинулись к нему со всех ног, срываясь с поводков. Раз хозяин выстрелил, значит, можно. Значит, еда.
Пройдёт вечность, прежде чем их оттащат.
И вечность прежде, чем он действительно умрёт.
Мозг был повреждён, но всё ещё силился подавать сигналы. Персональный ад Аластора, подёрнутый багровым маревом наливающихся кровью глазных яблок, начался здесь, в охотничьих угодьях Земли.
Боль где-то далеко, но осознание – вот оно. Зрение сузилось до неявного туннеля. Зубы и влажные пасти рассекают плоть.
Как странно. Эти собаки такие голодные, что вспомнили предков – волков, и принялись пожирать его заживо. Мистер Смок говорил, что так в Природе выглядит милосердие – до болевого шока и осознания, что это точно конец.
Хруст у уха. Чавканье. Другая жадно лижет лоб, будто вознамерилась вытащить пулю.
Ешь уже, милая, бестолковая тварь.
Ест. Медленно.
Он всё ещё жив.
Всё ещё жив.
Собак начинают оттаскивать, он чувствует вибрацию земли от охотничьих сапог.
Всё ещё жив. Они не знают.
Просыпается боль.
А потом – наконец – тьма.
====== Глава 44 ======
Комментарий к Глава 44 Lost communication with the world outside
I fall into my own, into the abyss…
~Three Days Grace
Говорят, каждый переживает околосмертный опыт по-своему. Видимо, это и правда так.
Марди передала принцессе ада весь спектр ощущений, когда душа серийного убийцы и при этом глубоко несчастного человека захотела воспарить, но вместо этого шмякнулась на землю испачканной в мазуте чайкой, увязая в равнодушном пространстве. Сопротивляться было бесполезно, а новое тело ещё не оформилось, так что Аластор замер, как животное в капкане, намереваясь действовать по ситуации.
Он умер – в этом не было никаких сомнений, но он куда-то падал. В нём не осталось страха, лишь сумрачные отголоски боли да горящая голова.
Какой-то барьер. Он завис в потоке ледяного воздуха.
Огромная фигура с чёрными переливчатыми крыльями склонилась над ним. Чарли припомнила рассказы отца. Пура, ответственный за забвение.
– Не бойся. Душеткачи залатают тебя, но я не могу сказать, как, – над Аластором склонилась абсолютно гладкая маска из костяного фарфора, – Ты грешил достаточно, и переродишься демоном.
– Я поступал… по совести, – голос Ала был похож на едва слышный шурш прибоя.
– Не мне об этом судить. Я заберу из твоей памяти имена твоих родных. Больше ты не принадлежишь миру людей. Отныне имя тебе – Аластор. Молись, чтобы душеткачи учли твои земные дела и морфировали тебя милостиво.
Раньше, чем Аластор смог что-то ответить, его падение во мрак продолжилось.
Из кромешной тьмы возникли тонкие, словно корешки, щупальца. Тень-Марди вцепилась в грудь впавшего в забытье хозяина и зашипела, когда её попробовали отделить. Корешки помедлили, но затем мягко прижали её к выбранному месту, растягивая по мерке.
Человеческие уши были отгрызены собаками, и душеткачи, взявшись за покорную их манипуляциям плоть, сотворили оленьи уши, а из осколков черепа – оленьи рога. Они тянули покрытые кровью волосы, пока от старых не остались только чёрные кончики. Один, забавляясь, сотворил вдогонку красный олений хвостик с чёрной окантовкой. Окровавленная одежда тоже стала для них развлечением: душеткачи морфировали из неё сюртук с рваными полами, так хорошо известный Чарли.
Убедившись, что, кажется, их подопечный цел и получил ровно столько трансформаций, сколько заслуживал, хтонические твари, не церемонясь, свернули подвластное им пространство, и Ала вышвырнуло на не слишком-то гостеприимный асфальт Пентаграм-Сити.
Никто не помогает новичкам. Это одно из негласных правил ада. Упал в помойку или на автотрассу – твои проблемы. Учить, как и что делать, тоже никто не будет. Ад не то место, где полно добреньких матерей Терез.
Удар выбил из Аластора дух, но вместе с тем заставил набрать в восстановленные лёгкие жаркую атмосферу ада.
– Смотри-ка, новенький прибыл!
– А какой сюртук, надо же!
– Ха-ха, олень! Душеткачи-то с юмором.
– Господа, никак, решили меня ограбить? – поинтересовался Ал, приподнимаясь на локте, – И где я, кстати?
– Добро пожаловать в ад, недоносок! – монстр, казавшийся постарше, замахнулся битой, но тень Аластора кинулась ему под ноги, заставив упасть.
– Что? Демон-олень? И уже со слугой? – грамотно оценил ситуацию второй хулиган, – Поторопимся, пока не очухался окончательно!
– Господа, как вам не стыдно, это ведь моя единственная одежда.
– Ха! А голос-то, голос! Ни дать, ни взять, радио! Законы этому месту не писаны, лорд ты недоделанный, – бита подпёрла острый подбородок бокора, – А теперь выбирай: предпочтёшь получить по башке, или сам снимешь свой костюмчик?
