– Я грозный демон, кровожадный истребитель всякой нечисти, лопающий сырое мясо, а ты…
Напрасно он пытался ещё хоть как-то поднять с пола рухнувшую репутацию, потому что…
– А можно потрогать? Можно? Можно? Ну, пожалуйста, Ал! Разреши-разреши-разреши!!! – когда было надо, Чарли моментально превращалась в нетерпеливого ребёнка и начинала мелконько трястись от нетерпения.
– Чтоб я сдох ещё раз, – негодующе простонал демон, когда рука девушки аккуратно погладила его по хвосту:
– Какой мягонький! Папочка тебя обижает, да? Никому не показывает такой сладенький хвостик…
– Ты в курсе, что разговариваешь с частью, как бы это ни было тяжело признавать, моего тела? – по спине лорда бегали мурашки размером с лошадей, поскольку Чарли продолжала гладить это пушистое недоразумение.
– В курсе, в курсе, но он просто очарователен! И ты напрасно его прячешь.
– Вечером он свободен.
– Но твои брюки… должно быть, очень больно так ходить, да?
– Не больнее, чем будет моему имиджу, если это раскроется, – Аластор сжал зубы, борясь с желанием снова обратиться в оленя и убежать от этой тошнотворно-щекотной ласки.
– Ты преувеличиваешь, – Чарли с некоторым сожалением в последний раз провела пальцами по опушке хвоста, вызвав скрючивание пальцев у его владельца, – У многих демонов есть хвосты. Это всего лишь часть твоей Природы, как и твои оленьи уши.
– А, – Радиодемон бесшумно выдохнул, расслабившись после покушения на хвост, – То есть ты в курсе, что это не причёска.
– Конечно, все в курсе… А-Ал?
– Да-а? – скопировал её тон бизнес-партнёр, уже ожидая худшего.
– А можно и уши потрогать?
– Ни разу прежде не встречал тактильного маньяка… – проворчал Радиодемон, наклоняясь к ней с некоторой опаской, – Ладно, чего уж, на… Эй, полегче, красавица, это не лампа Алладина, если тереть, желаний не исполняет.
– Я ни разу не видела тебя таким смущённым! – Чарли явно получала от этого уйму удовольствия, почёсывая основания ушей, будто перед ней был не серийный убийца, а домашний котик, – Ну ладно, ладно, наигралась. Чем… займёмся? – теперь смущённой выглядела уже она. Аластор вспомнил о вчерашнем происшествии с поцелуем и прокашлялся:
– Как я и говорил, я собирался к холодильнику. Надо расслабиться от… этого пари.
– А… Ну да, верно, – в поведении Чарли снова появилась какая-то болезненная суетность, – Мне тоже захватишь чего-нибудь? Я пока это… Лягу, пожалуй, А ты… приходи, как будешь готов.
Сев на кровать, принцесса ада, поджав ноги к груди, смотрела, как Аластор нарезает кубиками сыр. Некоторое время он раздумывал, налить вино в бокал или взять бутылку с собой, но в итоге сделал и то, и другое. Подошёл ближе:
– Могу я расположиться рядом?
– Да, конечно! – девушка лихорадочно подвинулась, будто на огромной кровати не было больше ни толики свободного места. От Аластора матрас даже не прогнулся, будто на него бережно положили перину из лебяжьего пуха, а не здоровенного демона.
– Что ж, красавица, думаю, будет логично заняться делом, поесть и потом поспать, – Аластор протянул ей бокал, – Долгих лет правления тебе, милая.
– А… да, спасибо.
«Вчера оленем ускакал, а сегодня такой спокойный» – пронеслось в её голове.
Вино принцесса осушила одним глотком, не почувствовав ни запаха, ни вкуса. Оно и к лучшему, учитывая, на какую авантюру она согласилась. Если и расплачиваться за свою глупость, то как положено.
– Сейчас, только соберусь с мыслями, ага? – по его улыбке нельзя было вычитать ни единого намёка. Это что, игра такая?
Чарли сползла вниз, изящно замерев на боку, но Аластор продолжал смотреть куда-то в пустоту, медленно попивая вино.
– Знаешь, – демонесса приподнялась на локте, – Можем поесть сначала, если хочешь.
– Да нет, сейчас перейдём к делу, – он отставил бокал, поворачиваясь к девушке, – Так… А что ты делаешь?
– А-а… – принцесса ада замерла, положив руку ему на плечо, – Надо было оставаться на месте?
– Полагаю, оттуда тебе тоже было бы превосходно меня слышно. Я ведь ходил к Мальодору, и как раз хотел об этом рассказать… Осторожнее, милая, ты так бутылку перевернёшь.
В эту минуту от щёк Чарли можно было прикуривать, поэтому она, чтобы не сгореть от стыда, плеснула себе ещё вина и принялась за сыр:
– Всё, готова слушать!
Аластор открыл рот, и всё, что он сказал, автоматически превратилось в белый шум.
«То есть он не собирается воспользоваться этой возможностью? Или это игра такая?.. Или я выгляжу чересчур жалко в этом белье, или… Или ему меня просто жалко, а я приняла жалость за… за…» – в голове у принцессы ада обезумевшими курами носились разные мысли, пока вызвавший их хорёк излагал некие мысли с самым что ни на есть умным видом.
А затем белый шум вдруг кончился.
– Ладно, должно быть, сейчас не время для перипетий бизнеса, – Аластор замолк и подцепил когтем кубик сыра, – Приятного аппетита.
– Прости, я никак не смогла сосредоточиться, как ни старалась. Мне правда очень неловко, я…
– Не грузись. Поешь. Пари Энджела кого угодно из колеи выбьют.
– Да нет, я не из-за этого… Признаться честно, это не самое плохое из того, что могло со мной случиться.
