С месяц назад на их участке завёлся аллигатор рекордных габаритов. В его брюхе егеря обнаружили не только останки оленя, но и двух кур, которых чешуйчатый шельмец, должно быть, утащил в поселении, расположенном ниже по течению.
– Как я и говорил, она твоя, чужого мне не надо… Стой, ты что же, хочешь подарить её девушке?
– Да. Она здорово меня поддерживала, – Аластор тепло улыбнулся, предаваясь воспоминаниям, – Приходила поболтать даже когда я молчал и тупо пялился в стену, особенно после… истории с малышом.
– О… Ну, раз так, вперёд.
Адрес нашёлся скоро, и Ал, поколебавшись всего мгновение, уже стучался в несусветную холупу на окраине, едва уступавшую по виду и расположению невероятному роскошеству той гостиницы, что он когда-то снял, приехав на фестиваль Марди Гра.
– Секундочку! – почему-то донёсся из-за двери мужской голос. Цепочка звякнула, и из квартирки вывалился одутловатый субъект лет 50-и от роду, – Милочка, к тебе гости. Пока, сладкая!
– Пока! – на пороге появилась Нифти, поправляющая сбившуюся причёску, – О-о, сэр, это же Вы! Отлично выглядите, Вам лучше?.. А, нет, всё ещё бледны, но хотя бы нет тех жутких мешков под глазами.
– Здравствуй, Нифти, – Аластор решил не спрашивать о человеке, покинувшем квартирку девушки.
– Чем могу помочь?
– Я на минутку. Можно войти?
– Конечно! Я сделаю кофе, – Нифти с готовностью сделала шаг в сторону, пропуская гостя, – Вам с сахаром, с молоком?
– Спасибо, без всего… Марди, куда ты?
– Ко мне, пришла поздороваться, – Нифти с удовольствием погладила кошку, запрыгнувшую на кухонный стол, – А ты подросла, девчонка. Папочка хорошо тебя кормит, да?.. Что же Вы стоите, садитесь, сэр.
Ал беспомощно повёл глазами по пейзажам квартирки. Единственный стул был завален горой одежды.
– На кровать, – махнула рукой Нифти, не без труда водружая на плиту чайник размером с собственную голову, – Простите, не успела застелить.
– Пустяки, – преодолев смущение, мужчина всё же сел на мятые простыни, пахнущие острым, почти что звериным мускусом тел любовников. Пружины настороженно скрипнули, но, поняв, что опасности нет, решили не впиваться в будущего Радиодемона. В логове Нифти не было практически никакой мебели, зато на закопчённых стенах то тут, то там висели рисунки, сделанные химическим карандашом самой хозяйкой жилища, и вырезки из газет.
– А вот и кофе! – медсестра на подработке принесла ему объёмистую чашку, садясь рядом и по-детски болтая ногами. Ещё в больнице эта миниатюрная девушка поделилась с Алом своим секретом.
Нифти нравились мужчины гораздо старше её самой, и она с удовольствием с ними спала. Просто так.
– Я даже сюда устроилась, потому что сплю с главным врачом, – сообщила ему девушка ещё в больнице, при этом сосредоточенно вышивая «крестиком» какой-то премилый цветочек.
– Но как же… – отреагировал на неожиданную истину Ал, ненадолго забыв про свой траурный ступор.
– А. Ну, он крупный мужчина, и у него волосатая спина, так что когда мы вместе, я представляю себе, что он – оборотень, и собирается меня съесть, но в целом он славный, – девушка покривлялась, изображая верволка, а потом снова улыбнулась, – Все они славные. Поймите, сэр. Я ничего не могу с собой поделать. Но я рада, что попала сюда, я многому научилась, да и деньги никогда не бывают лишними. Мне интересно жить, и я живу моментом.
Аластор, притороченный к капельнице, безмолвно взирал на Нифти, которая довольно прищурилась, словно сингапурская кошечка, нимало не смущённая тем, что рассказала о своей жизни и пристрастиях малознакомому человеку.
И сейчас…
– Я принёс тебе кое-что в благодарность. За то, что ты ухаживала за мной в больнице, – Ал протянул ей свёрток, до этого момента лежавший на полу.
– Ого, тяжёлый, это… – девушка развязала бечёвку, и её глаза округлились, – О, Господи, сэр, да это же шкура аллигатора! Сэр, но она же дорогущая! Вы могли выручить за неё приличные деньги!
– Я егерь, и сам его убил. Теперь твоя жизнь связана с его жизнью. Распорядись этим грамотно, я знаю, что ты любишь шить. Придумай что-нибудь, хорошо? – Ал глотнул из кружки дешёвый кофе с привкусом дёрна, который, всё же, показался ему восхитительным, возможно, потому, что был сварен с душой.
– Я… – Нифти не могла оторваться, проводя пальцем по острым чешуйкам хвоста, – Я не могу это принять, это же невероятно! Ах, сэр, это самый прекрасный подарок из всех, что мне делали! – не удержавшись, девушка смахнула рукавом выступившие слёзы, – Вы уверены, что хотите подарить это мне?
– Уверен.
– Сэр, а… – она потеребила блузку, расстёгивая верхнюю пуговку, – Может, Вы желаете получить подарок и от меня? Я бы с лихвой Вас отблагодарила, знаете ли.
– Я не сомневаюсь в твоих талантах, Нифти, но я хочу остаться тебе добрым другом, – Аластор бережно убрал её лапку со своего колена, – Почему ты… решила это предложить?
– Вы улыбаетесь.
– С намёком?
