– Не ожидал увидеться так скоро, – повернулся к новоприбывшей Аластор, и тут же очутился нос к носу с листом бумаги.
– Я придумала, что хочу сшить, сэр! Это дамский жакет, а ещё будет поясок! Из Вашего подарка! Вы смотрите?
Если до этого все, кто был в парикмахерской, ещё как-то пытались игнорировать новый раздражитель, то после слова «подарок» обратились в абсолютный слух.
– А что, выглядит многообещающе, – Аластор взял набросок из её рук, разглядывая то, что получилось, – А на туфли хватит?
– Ещё бы! Эта шкура во-о-от такая огромная! – Нифти развела руки как можно шире, – Мимзи, что у тебя с лицом, ты будто лимоном отобедала. Этот добрый сэр подарил мне сегодня шкуру аллигатора!
– Как это мило с его стороны. И за какие же это заслуги?
– Говорит, за то, что ухаживала за ним в больнице, хотя я не сделала ничего такого!
– Это неправда, твоя болтовня позволяла мне отвлекаться от грустных мыслей, – Ал взъерошил рыжую голову девушки.
– А с чего же это мы, такие молодые, грустили? – всё ещё не желая впускать нового человека в свою зону общения, саркастически вопросила Мимзи.
– Сэр, я расскажу?
– Не надо.
– Поздно, я решила. Он сделал кесарево в лесу!
– А. Так это и есть твой врач?
– Нет, Мим, ну что же ты так туго соображаешь? – Нифти возмущённо хлопнула подругу ладонью по запястью, – Он вообще не врач! Его подруга была беременна, начались осложнения, и…
– Нифти, это не…
– …и он спас! Спас такого очаровательного малыша, ты бы видела! До больницы дошёл, весь в крови, пережил инфаркт, зато спас такого чудесного мальчика! А ты тут надулась, как мышь на крупу! Ты вот бы меня смогла ножом разрезать, чтобы спасти ребёночка?!
Всё. Парикмахерская отыскала новый центр притяжения.
До Мимзи информация дошла не сразу, но когда дошла, женщина прикрыла рот рукой и села, неверным жестом нащупав табуретку:
– А я-то думала, что это сплетни…
– А ещё, – Нифти выдержала паузу, оставив лучшее на десерт, – Этот джентльмен со мной не спал! Во-об-ще! Я его отблагодарить хотела, а он – ни в какую. Сказал, мы друзья, подарил дорогущую шкуру, выпил кофе и ушёл! Поэтому, если ты не подстрижёшь его как следует, я перестану с тобой разговаривать, так и знай!.. Что ж, полагаю, дело сделано, ещё раз спасибо, сэр, – девушка забрала свои наброски и гордо вышла, напоследок почесав ушко Марди.
– Кхм… Неловко получилось, – только и смог произнести Ал, оставшись наедине с доброй дюжиной глаз, – Сколько я должен за стрижку?
– Я ещё не закончила, – Мимзи мягким движением вернула его на место, чуть надавив на плечи будущего лорда ада, – Не могу отпустить клиента с наполовину подстриженной головой. Хватит с меня и одного позора на сегодня. Я… была не права насчёт Вас.
Чарли подумала, что в жизни не видела ничего более приятного, чем это признание Мимзи.
– Ничего, я понимаю, Вы волнуетесь за подругу.
– Она ещё дитя, ветер в голове, – пробурчала Мимзи, снова вооружаясь ножницами, – Но Вы точно с ней не спали?
– Точно.
– Уф, слава небесам, хоть какой-то мужчина разглядел в ней человека, а не игрушку, – выдохнула женщина и вдруг улыбнулась, – Простите меня, пожалуйста.
– Всё в порядке.
– Вечно с тобой одно и то же, Мим, – отозвалась со своего места парикмахерша-шатенка, – Сначала пинки и затрещины раздаёшь, а потом начинаешь разбираться, кому за дело, а кому – для профилактики. Давай, ты знаешь правила.
– Не, Флокс, не сегодня!
– Дава-а-а-ай, а то больше не придёт, – женщина по имени Флокс заговорщически подмигнула Аластору, – Сэр, у нашей Мимзи склочный характер, но голос просто ангельский!
– Заливай, ага. Ангельский, как же, – пробурчала женщина, но по тому, как она подправила ободок, было видно, что комплимент ей здорово польстил.
– Тогда пусть твой клиент и решит, так оно или нет. Давай, намурлычь нам что-нибудь. Разве наш гость недостоин? – продолжила уговоры коллега.
– Эх… – с деланой неохотой отреагировала Мимзи, – Ладно, так уж и быть. Потерпите немного, сэр, хорошо? Эти трещотки вечно заставляют меня петь, так что простите, если подобное Вам не по душе.
– Напротив, я с удовольствием послушаю, – улыбнулся ей Аластор, ещё не до конца пришедший в себя после монолога Нифти. Девушка тронула рану, так и не успевшую зажить, и теперь его нутро кровоточило воспоминаниями.
И именно тогда, когда он, подобно Данте, начал спуск в собственную Преисподнюю, Мимзи запела.
Это было что-то простенькое, практически народное, но в песне чувствовалась сила и мастерское владение голосом. Ал, от Природы наделённый музыкальным слухом, замер в отведённом ему кресле, прекратив погружаться в пучины пережитого ужаса. Жилка за жилкой, эта мелодия вытаскивала его обратно в мир живых, и это было просто потрясающе, что молодой мужчина и не преминул озвучить.
– Ох, скажете тоже, «потрясающе», обычная песенка, и, к тому же, я сегодня не в голосе.
(Чарли поймала себя на мысли, что хочет сломать Мимзи шею за это кокетство, но сдержалась)
– Даже если так, мне очень понравилось, правда… Знаете, а что если Вам сходить на радио?
