- Уходи, немедленно, - прохрипел Нейджи, с трудом сглатывая вязкий ком. – Я не презираю мужчин-омег, но, как партнеры, они мне безразличны, - возможно, кто-то бы посчитал эту шелковую, лиловую, полупрозрачную кофточку, которая оголяла одно плечо омежки, сущим извращением, но для него это было порочно-возбуждающее видение, особенно сжавшиеся в тугие комочки соски блондина, которые зазывно торчали под легкой тканью. Какой тут контроль, если он взглядом уже пожирает тело парня, чувствуя, как вырывается наружу сущность, признавая, что вот он, именно тот омега? Но Нейджи не был бы Хьюго, а тем более наследником главы клана, если бы не ставил принципы выше желаний, сразу же, как только он почувствовал угрозу своим принципам и своему контролю, ментально ударив омежку, ударил слабого, потому что он, альфа, испугался.
- Простите, - Суйгетсу покачнулся, почувствовав удар, хотя тот и не был таким уж сильным, чтобы навредить ему, но сам факт. На что он надеялся? Что такой красивый, завидный, статный альфа посмотрит на такое безобразие, как он? К тому же, ментальный удар более чем ярко подтверждал слова Хьюго, которые болезненной занозой впились в сердце омеги. Что ж, он унизился и попробовал, предпринял последнюю попытку, если не быть с Нейджи, то хотя бы провести с ним ночь, получив малую, но все-таки частичку нежности и ласки, а его по самую макушку окунули в дерьмо. Нет, это он сам себя в него окунул, поддавшись жару течки и собственным прихотям, так что сейчас, даже если его поимеет вся когорта охранников, ему будет все равно – свою девственность ему уже не для кого беречь.
Подняв с пола куртку, но так её и не надев, Ходзуки развернулся и медленно пошел к двери, все ещё, отголосками, чувствуя возмущение альфы. Нейджи же в этот момент смотрел в спину удаляющемуся омеге, думая, какого беса он делает. Нет, не блондин, а он сам. Почему он сидит и просто смотрит? Из-за принципов? Из-за упрямства? Из-за страха? Пожалуй, в этом коктейле чувств и эмоций смешалось все, вот только, что такое принцип? Всего лишь обещание, данное на почве обиды, злости и желания стереть пятно с репутации своей семьи. Чем обосновано его упрямство? Тем, что он не хотел признавать очевидное, то, о чем так настойчиво твердила ему сущность, все шире и шире, увереннее и увереннее расправляя крылья инстинктов альфы. Почему им овладел страх? Потому, что он впервые столкнулся с тем, чему не мог сопротивляться, потому, что он, сильный и зрелый альфа, млел от одного взгляда прекрасных глаз юного омеги, потому, что он готов бросить к ногам этого смельчака весь мир, потому, что он понял, что именно этот запах он вот уже несколько месяцев пытался учуять в толпе, чтобы, наконец, увидеть его обладателя, которым, как насмешка судьбы, оказался парень-омега.
Суйгетсу уже прикоснулся к дверной ручке, когда его властно, рывком, жадно одернули и, повернув, прижали к двери, тут же опаляя жаром мощного биополя. Альфа пару секунд смотрел в его глаза, неотрывно, пронзительно, глубоко, будто хотел увидеть в них всю подноготную его сущности, а после, приблизив свое лицо к его шее, шумно втянул носом воздух.
- Девственник, - не без удовольствия в голосе констатировал Нейджи, после чего прочертил влажную дорожку на шее омеги от уха до ключицы, будто стараясь собрать этот невинный запах
- Да, - просипел Ходзуки, безвольно обмякая в крепких объятиях альфы, ментальные витки которого уже проникли в его биополе, позволяя почувствовать неподдельное желание партнера и наконец-то отпустить свои внутренние блоки, которые уже с трудом сдерживали жар его желания
Их первый поцелуй получился каким-то скомканным, торопливым, жадным, но до жгучести на губах приятным и долгожданным. Пожалуй, со стороны это выглядело, как неистовый танец, когда ладони альфы сжимали голову омеги, поднимались выше, зарывались пальцами в волосы, ласкали чувствительные ушки, гладили тонкую кожу шеи. Когда руки блондина блуждали вдоль спины партнера, выдергивая рубашку, забираясь под мятую ткань, прикасаясь к горячей коже и впиваясь в неё острыми ноготками, оставляя на аристократичной белизне алые полумесяцы.
Обнажить соблазнительное тело, пристально осмотреть и оценить изящество каждого изгиба, полюбоваться розовыми комочками сосков, обласкать взглядом впалый животик и аккуратные тазовые косточки, прикоснуться к этому чуду, скользя ладонями снизу вверх и поражаясь таким новым, колким, возбуждающим ощущениям.
- У тебя нет груди, - казалось, удивленно прошептал Нейджи, двумя пальцами осторожно сжимая сосок омежки, перекатывая его, дразня, заставляя затвердеть ещё больше и в то же время будто изучая
- Странно было бы, если бы она была, - слегка недовольно проворчал Ходзуки, откидывая голову и подставляя беззащитную, тонкую шею под ласковые поцелуи
- Просто непривычно, - прошептал альфа, прикасаясь губами к маленьким комочкам плоти, посасывая их и дразня языком, - ведь у меня раньше не было мужчин-омег
