Кстати, о языках: ярким примером манипулятивного, господского характера национальной культуры является то, что создание национальной культуры начинается с создания интеллигенцией данной нации своего национального литературного языка, который впоследствии интеллигенция (под покровительством буржуазии или неоазиатской бюрократии данной нации) насаждает в народе сверху, вытесняя им действительно народный язык — стихийно сложившиеся диалекты. Тот факт, что в былые времена, когда капитализм и неоазиатский строй были прогрессивными общественно-экономическими формациями, национальные литературные языки были могучим средством просвещения масс и сыграли огромную прогрессивную роль, не должен мешать нам видеть другой, не менее реальный факт — то, что национальный литературный язык всегда является одним из идеологических орудий подчинения эксплуатируемых классов данной нации своим соотечественникам-эксплуататорам: он создает у подчиненных ощущение единства со своими начальниками-соотечественниками и, напротив, противопоставляет пролетариев (и государственных рабочих — при неоазиатском строе) разных наций друг другу.
(45) Как это ни парадоксально, руководимые из Москвы коммунисты боролись за формирование молодых наций на территории СССР — за формирование их национальной бюрократии, национальной письменности, литературного языка и вообще национальной культуры — зачастую гораздо последовательнее, чем местные националисты, боровшиеся с большевиками. Вот один из примеров, в высшей степени показательный. Известный пантюркист Ахмет Заки Валидов (от борьбы с большевизмом перешедший к неустойчивому компромиссу с ним, а затем — уже окончательно — вновь к вражде), во время гражданской войны выступавший в качестве башкирского националиста и довольно правого социалиста (а сегодня, кстати, возводимый башкирской буржуазией в ранг одного из ее национальных героев первой величины), писал в одном из своих писем Ленину:
«Если в России идеи социализма не оказались в плену империалистических традиций, то какой смысл затевать для угнетенных народов алфавиты и создавать новые литературные языки из их разговорных диалектов?» [202, с. 154]
Валидов был настолько ослеплен своим пантюркизмом, что даже не заметил комизма этой своей фразы. И правда, какое жуткое империалистическое угнетение народов — помогать создавать им свою национальную письменность и свой национальный литературный язык… То ли дело — помешать тюркским народам на территории разрушенной Октябрьской революцией Российской империи стать полноценными нациями, вновь растворить их в общетюркском бульоне, воспрепятствовать развитию их собственных литературных языков, их национальной письменности — и тем самым сделать их удобным объектом культурной и политической экспансии турецкого империализма! Какая замечательная борьба за национальное освобождение башкир и других тюркских народностей…
Турецкий империализм хорошо заплатил Заки Валидову за такую «национально-освободительную борьбу»: когда он сбежал в Турцию, там его сделали профессором Стамбульского университета. И в то время, когда башкирский народ становился нацией при помощи и под надежной защитой всего Советского Союза, господин профессор строил козни против СССР — а тем самым и против башкирской нации — под крылышком враждебного СССР турецкого государства.
Вот и думай после этого, кто оказался более последовательным башкирским националистом: «борец с империализмом» пантюркист Заки Валидов, желавший растворения башкирского этноса в общетюркской массе и тем самым превращения его в легкую добычу турецкого империализма, — или русские империалисты Сталин, Хрущев и Брежнев, под руководством которых башкирский этнос собственно и стал нацией со своим собственным господствующим классом (неоазиатской бюрократией, превратившейся затем в буржуазию), со своей собственной национальной культурой, со своим литературным языком и со своей письменностью (формирования которых так не хотел «борец с империалистическим гнетом» Валидов)?.. И то, что последняя основана на кириллице, совершенно не мешает ей быть куда как более национальной для башкир (в т. ч. куда как более приспособленной к фонетическим особенностям башкирского языка), чем, например, арабский алфавит.
