(46) И притом очень неспешно. Всего лишь четверть века назад женщины, согласно докладу ООН 1980 г., выполняли почти две трети всей работы в мире (при том, что составляли — так же, как и сейчас — около половины населения мира), получали одну десятую мирового дохода и владели меньше чем одной сотой мировой собственности [цит. по: 61, с. 204]. С тех пор положение дел хотя и изменилось в направлении уменьшения неравенства мужчин и женщин, но крайне несущественно.
Кроме того, равенство мужчины и женщины даже в самом высокоразвитом и либеральном современном государстве — это
«Превращение отношения между товарами в вещь с „призрачной предметностью“, таким образом, не может остановиться на том, что все предметы, удовлетворяющие потребности, становятся товарами. Оно запечатлевает свою структуру на всем сознании человека: его свойства и способности уже больше не сливаются в органическом единстве личности, а выступают как „вещи“, которыми он „владеет“ и которые он „отчуждает“ точно так же, как разные предметы внешнего мира. И не существует, естественно, никакой формы отношений между людьми, ни одной возможности у человека проявить свои физические и психические „свойства“, которая бы не подпадала все больше под власть этой формы предметности. Достаточно лишь вспомнить о семье, о ее развитии в XIX веке, когда Кант с присущей великим мыслителям наивно циничной откровенностью ясно зафиксировал этот факт: „Половое общение — это взаимное использование одним человеком половых органов и половой способности другого“, — заявляет Кант. — Брак есть „соединение двух лиц разного пола ради пожизненного обладания половыми свойствами друг друга“» [375, c. 194–195].
(47) О том, как воспитываются дети эксплуатируемых классов в современном мегаполисе, с замечательно ясной образностью и логической последовательностью (вообще отличающими его творчество) написал выдающийся писатель, лидер фашистской Национал-большевистской партии, исключительно умная сволочь Эдуард Лимонов:
«У Москвы множество спальных районов. Скучные, тошнотворные, грязные, пыльные и заледенелые, в ежедневном ритме трясущихся постелей, алкогольного пота, спариваний после вечеринок эти клоповники поставляют России детей. Оторвавшись от мамкиной сиськи, дети бегут в песочницы, где им дают лопаткой по черепу, дети визжат, знакомятся со свинцовыми мерзостями жизни и, обнаруживая себя в России, на планете Земля, в ужасе ревут. Это наши — НБП дети. К 13 годам они, прочтя все доступные книжки и поняв, что не разобрались с реальностью, начинают читать недоступные книжки. А недоступные книжки — это легенды о великих партиях XX века. Вечный соблазн фашизма и гитлеризма состоит в том, что это запрещенные романтические силы. Молодой человек, у которого ничего в жизни нет, кроме брюк, ботинок и десятка книжек, всегда солидаризируется с запрещенными силами. Прочитав все о великих партиях XX века, этот пацан, все тот же, что получил или дал лопаткой по черепу в песочнице, вдруг натыкается на наше издание. Удивительная, уму непостижимая „Лимонка“ ждет его в руках приятеля. „А это что за такая?..“ — „„Лимонка“. Ну как, не знаешь… НБП…“ Не нужно думать, что наша газета экстравагантна» [359, с. 242].
Лимонов и сам суть продукт такого же воспитания детей современным индустриальным классовым обществом. Об этом он подробно написал в автобиографической повести «Подросток Савенко» [360].
А многие до сих пор удивляются, откуда сегодня берутся фашисты в государствах, разгромивших фашистские армии шесть десятилетий назад… Да все оттуда же — из общества, в котором доминируют отношения авторитарной собственности и авторитарного же управления (а между теми, кто равен друг другу — отношения индивидуальной собственности и индивидуального управления). Из монополистического капитализма. А некоторое время назад — еще и из разлагавшегося неоазиатского общественного строя.
(48) Да и в состоянии ли подавляющее большинство современных родителей полностью контролировать развитие ребенка?.. Слова Бебеля:
