Однако возникает вопрос: можно ли согласиться с обывательским представлением, согласно которому тот факт, что за какое-то дело борются сумасшедшие, сам по себе обесценивает само это дело? Ведь если следовать логике филистеров, то пришлось бы обесценить все, чего достигло человечество в искусстве, науке и философии на протяжении всей истории классового общества, поскольку чем более талантливы мыслители и художники, тем больше среди них процент невротиков, психопатов и психотиков (это исчерпывающе доказали Чезаре Ломброзо, Макс Нордау и многие другие психиатры). Однако то, что Леонардо да Винчи был тяжелым невротиком [см. 688], ничуть не умаляет великого значения его художественного и научного творчества (но в то же время доказывает, наряду с множеством других подобных примеров, что даже самая разносторонняя индивидуальная личность в принципе не может быть гармонически развитой, поскольку неизбежно заплатит за свои достижения непримиримыми противоречиями, тяжкими дисгармониями своей психики. На примере Леонардо да Винчи особенно наглядно видно, что гуманистические, в том числе и марксистские и анархистские, россказни о возможности существования гармонически развитых индивидуальных личностей — просто сказки: гармонически развитой может быть только коллективная личность); и тот факт, что Джонатан Свифт был шизофреником [см. краткую историю болезни Свифта в 367, с. 67–68], не мешает нам наслаждаться его произведениями. (Кстати сказать, Свифт прекрасно осознавал свою болезнь — и тем самым не только опроверг плоское, как блин, мнение Карла Ясперса, согласно которому настоящий шизофреник в принципе не может полностью осознать свою болезнь [772, с. 97], но и лишний раз доказал, что гениальный разум и безумие очень даже совместны.)
То, что безумцы делают прогрессивное дело и руководствуются более разумными понятиями, чем более психически здоровые, но тупые филистеры (а именно так обстоит дело и с гениальными безумцами среди мыслителей и художников, и с психопатами и безумцами среди революционеров), никак не умаляет прогрессивность их дела и разумность их понятий. Однако возникает вопрос: почему в классовом обществе среди великих философов, ученых и художников, среди революционеров и среди крайних реакционеров все-таки больший процент психически неуравновешенных людей, чем среди людей менее творческих?
