Сущность человека полностью

Не то — человек классового общества, которого в тех случаях, когда он не одинок среди себе подобных, связывают с ними главным образом отношения командования и подчинения, а не равноправного сотрудничества: в таком обществе человеку зачастую хочется уйти от общения даже с самыми близкими и дорогими людьми, потому что отношения авторитарного управления, играющие огромную роль в системе отношений даже между самыми дорогими друг другу людьми классового общества, зачастую порождают у последних огромное чувство протеста и затаенной, вытесняемой глубоко в подсознание ненависти по отношению друг к другу. Отчужденное общество вообще таково, что от него очень хочется уйти в мир иллюзий: даже у самых преуспевающих в нем людей, не говоря уж обо всех остальных, оно порождает массу неисполнимых желаний — а потому и массу страданий. Вот многие отчужденные люди и уходят от сформировавшего их общества в наркоманию. Причем все психические нарушения, свойственные наркоманам, можно найти и у таких невротиков, психопатов и шизофреников, которые наркоманами не являются: тоска, беспричинная тревога и агрессия; стремление отгородиться от внешнего мира и забыться в приятных фантазиях; утрата способности различать свои более или менее важные потребности, интересы и стимулы (приводящая к раздвоению воли и, в итоге — к раздвоению личности); восприятие окружающих людей, вплоть до самых близких, как неодушевленные вещи, как всего лишь объекты для манипуляции или досадные помехи (такое восприятие как раз и является основой аутистического синдрома) — во всем этом виноват не столько сам по себе наркотик (а в подавляющем большинстве случаев — и не какие-то генетические нарушения, на которые так любят ссылаться не только необразованные обыватели, но и обремененные учеными званиями специалисты-психиатры), сколько общество отчуждения, основанное на отношениях индивидуального и авторитарного управления, индивидуальной и авторитарной собственности.

Именно общество отчуждения, противопоставляя людей друг другу, с раннего детства противопоставляет каждого цивилизованного человека самому себе, формирует его внутренне расколотым, находящимся в дисгармонии с самим собой. Оно закладывает в каждого своего члена непримиримо противоречащие друг другу влечения — потребность в общении с другими людьми и вместе с тем стремление дистанцироваться от них, чувство протеста против подчинения и вместе с тем готовность подчиниться и волю к власти. Различные комбинации этих противоречивых влечений обусловливают все многообразие характеров индивидуальных личностей; от степени остроты борьбы между этими влечениями зависит, насколько данная личность невротична, психопатична, больна. Хорошо известно, что в первобытных коллективистских общинах многократно меньше психически больных людей, чем в цивилизованных обществах: типичная для последних индивидуальная личность, в противоположность личности коллективной, заведомо предрасположена к болезни.

Существует четкая зависимость: чем меньше осталось отношений коллективного управления в данной общности цивилизованных людей, тем шире там распространена наркомания. В доиндустриальных обществах наркомания как массовое явление была присуща почти исключительно городам (особенно, разумеется, большим), мало известна в крестьянских общинах — и вообще была гораздо менее распространена, чем при капитализме и неоазиатском способе производства. (Широкое распространение наркомании у колонизованных капиталистическими и неоазиатскими государствами доиндустриальных народов не опровергает, а наоборот, подтверждает то правило, что урбанизация и индустриализация классового общества ведут к росту наркомании.) Как угроза здоровью и жизни миллионов людей наркомания впервые (и тем более ярко, что впервые) проявляет себя именно в процессе перехода от доиндустриального классового общества к индустриальному.

(16) Как известно, трагической особенностью именно русского пьянства еще с дореволюционных времен является даже не то, что русские пьют много — многие народы пьют не меньше русских, — но то, что русские если уж пьют, так с надрывом, до беспамятства, до истерики, мордобоя, до полусмерти. Процент людей, пьющих спокойно и веселящихся при этом без истерики, среди русских гораздо ниже, чем, пожалуй, у большинства других народов. Где с наибольшей вероятностью можно найти объяснение этому — в особенностях генетики русского человека? В пресловутой «загадочной русской душе»? Нет, опять-таки в развитии производительных сил и производственных отношений.