Это дети, на которых их родители-алкоголики обращали внимание только для того, чтобы в очередной раз избить (соседи, разумеется, не вмешивались… Таковы уж семейные отношения в классовом обществе, при которых дети поделены между взрослыми, и каждый ребенок находится в монопольном владении — а следовательно, под почти абсолютной властью — небольшого количества взрослых; как они будут обращаться с ребенком — зависит почти исключительно от их произвола), и которые погибли бы от голода совсем маленькими, если бы их не выкормили и не выходили кошки и собаки. Дети отождествляли себя с теми, кто им помогал, дружил с ними и воспитывал их — и вот мы видим мальчика-кота и девочку-собаку, которые, будучи все же немного способными (все-таки общались с детства с людьми, хотя это общение было очень ограниченным) говорить и мыслить (хотя и заметно хуже, чем их сверстники. Быть более или менее дебилами — это трагическая неизбежность даже для тех маугли, чьи гены не повреждены алкоголизмом и наркоманией их родителей: даже если у тебя живой взгляд, быстрая реакция и превосходная координация движений, но в первые годы жизни тебя воспитывали не столько люди, сколько животные, тебе уже никогда не догнать большинство людей в развитии разума), не просто чувствуют, но осознают себя котом и собакой. Девочка-подросток из украинского села (уже научившаяся немного читать, но так и не переставшая бегать на четвереньках и лаять на людей) так и сказала о себе: я тварина. Животное. Это хорошо. — Еще бы не хорошо: животное отнеслось к ней человечнее, чем люди. «Люди»-родители загнали ее в собачью конуру, «люди»-соседи много лет не мешали родителям «воспитывать» свою дочь, как собаку, — а собака накормила, согрела и ласково облизала отвергнутого человечьего детеныша…
После таких вот историй из современной жизни становишься особенно склонным к тому, чтобы считать цивилизованных людей во многих отношениях менее людьми, чем первобытные люди. Последние хоть и ели иноплеменников, но никогда не поступили бы с ребенком из своего племени так, как поступают люди классового общества с ребенком из их города или села. Все взрослые соплеменники равно участвовали в воспитании каждого ребенка племени, он равно принадлежал всем взрослым соплеменникам — и потому произвол отдельных взрослых по отношению к тому или иному ребенку был исключен. Если первобытный ребенок оставался среди своих соплеменников, то его никак не могла ожидать судьба Маугли — не то, что цивилизованных детей, совершенно не застрахованных от такой судьбы окружающим их цивилизованным обществом…
