— Ты чего драконом не станешь? — шипел Вега, прижимаясь к стене и ошалело озираясь. — Заборол бы уже окорочок этот!
— А ты чего вампирские штучки не используешь? — Саартан тоже шипел, хотя — какой смысл? Петуриха и так прекрасно осведомлена об их месторасположении, хоть в голос ори.
— Это какие?! Я и так раз в сто быстрее тебя, стреляю без промаха. Кровью! Своей кровью фактически! Которой уже почти не осталось. А жрать тут некого!
— Мирэной говорил, что тебя и кирпичами можно…
— Сейчас ты у меня кирпичами..! — глаза Веги блеснули алым. — И… потом будешь кирпичами!
— Не я придумал, не рычи!
Они уставились друг на друга и замолчали. Грохот прозвучал уже совсем близко.
— У этой твари шкура толстая очень, — примирительным тоном сказал Славиш. — Бронебойные нужны. И то, если по сочленениям бить… А мне крови на них не хватит.
— На сочленения? — Саартан злился и не удержался от едкого замечания.
— На бронебойные, — Вега, кажется, язвительности в голосе соотрядника не заметил. Он глянул на Хранителя так, будто его осенило. — Слушай!..
— Даже не думай.
Хранителя посетила та же мысль. Драконья кровь — это не то, чем он готов делиться с кем попало. Он и в дракона-то обращаться не готов почему-то. И объяснить это себе тоже не мог. Вот и раздражался.
— Ну что ты ломаешься? — Славиш отлип от стены и шагнул к Хранителю. — Больно не будет, обещаю. Наоборот — приятно.
— Что-то я сомневаюсь, — Саартан отступил от него, направляя тому в грудь шпагу, но новый обвал за спиной заставил его остановиться и оглянуться. Рядом. Ещё немного, и Петуриха прорвётся на эту улочку.
— Ладно, — со вздохом произнёс Саартан, опуская шпагу. — Только помягче.
— Я буду очень осторожен.
Вега потянулся к Хранителю и тут же отпрянул от него под оглушающий хохот с крыши одного из домов.
— Чего ты ржёшь?! — злобно бросил вверх Славиш.
— Да видели бы вы себя со стороны! — со стоном сквозь смех проговорил Мицу, держась за край крыши, чтобы не свалиться вниз. — И слышали! Я уж думал, тут школьницу какую совращают!
Саартан помрачнел, отвернулся, пряча подступившую к лицу красноту. Вега глянул на него и заухмылялся. Гаденько так. Захотелось разбавить белизну упырьей рожи чем-нибудь ярко-красным… Дом впереди просел и сложился внутрь, подняв столб пыли. Петуриха с радостным клёкотом просунула в образовавшуюся брешь хохлатую голову, защёлкала клювом и начала протискиваться в проулок.
— Гриль недожаренная! — ругнулся Славиш, в один миг оказавшийся рядом с Хранителем. — Ну и что делать будем, дракоша?
— Кусай! — Саартан сунул руку вампиру под нос. — Я отвлеку, а ты бронебойными. По сочленениям.
— Понял!
Славиш, не церемонясь, впился клыками Хранителю в запястье. Саартан почувствовал резкую, но быстро проходящую боль, обжигающий вены холод и последовавшую за ним волну наслаждения. Поёжился внутренне. Как бы не подсесть на кровососов…
Что-то сверкнуло белым, раздался хлопок и треск ломающихся балок. А потом проулок залила такая отборная брань, что эмпатическая речь в голове у Хранителя смущённо отползла куда-то в подкорку и скромно там притихла. Кто-то маленький и чёрный вылетел из кучи деревянной трухи и каменной крошки, прыгнул ошеломлённой Петурихе на клюв, пробежал по нему к гребню и, всё так же ругаясь и по-кошачьи шипя, вцепился в глаза куромонстры когтями, ничуть не уступающими лезвиям на перчатке Мицу.
— Это шанс! — Славиш быстро вытер губы, вскинул пистолеты и рванул по проулку к скрытым завалами ногам Петурихи.
— Бей в шею! — Мицу махнул Саартану и понёсся по уцелевшим крышам следом за альбиносом. — Как только упадёт — бей в шею!
Упадёт куда? Саартан огляделся. Вокруг хлипкие постройки, а Петуриха нависает прямо над проулком. Если Вега подсечёт монстрятине ноги, то… Додумать Хранитель не успел. Раздались выстрелы. Петуриха подскочила, вытянулась, дёрнула короткими крыльями, широко раскрыла зубастый клюв в жалобном крике и с громким треском рухнула прямо туда, где стоял Саартан. По всему проулку пробежала дрожь, прогнившие до основания стены деревянных домов и подпорки помостов не выдержали, рассыпались щепками и пылью. Длинная полоса новообразовавшейся улицы пролегла аж до самого леса.
Славиш и Мицу с разных сторон одновременно поднялись на спину поверженной Петурихи, хриплые вздохи которой становились всё реже, а шпоры на ногах скребли землю всё слабее и медленнее, огляделись.
— А где Саныч? — Славиш почесал дулом пистолета лоб.
— Был внизу, — Мицу лезвиями перчатки указал на голову Петурихи.
Петуриха вывалила из клюва посиневший язык и затихла.
— Она аккурат на него грохнулась, — подтвердила Бэт, брезгливо обтирая когти о пёстрый гребень куромонстры.
