Последнее, что она услышала, проваливаясь в разноцветный вихрь перехода, было:
— И не заменяю ими Фаахи!
***
Странный разговор продолжился уже на Острове. Аист перенёс Бэт в свои апартаменты. Что это апартаменты именно Хозяина Острова, Бэт поняла по картинам на стенах с изображением — кого бы вы думали? — аистов. В разных позах и на разном фоне. Только вот нормальные аисты детей не воруют, а наоборот обычно приносят. Но кто ж поймёт, как устроен мозг у демиургов? К тому же, у демиургов-художников. Творческие люди сами по себе народ чудной.
— Фаахи — это твой сын? — спросила Бэт, едва отдышавшись после головокружительного полёта сквозь портал.
— Мой сын, — Мельхиор ничком упал на громадную, в полспальни, кровать. Пробубнил в ворох одеял: — Знал ведь, что от смертных одни проблемы…
— Не обижайся, — Бэт прошлась по комнате, разглядывая картины. — Я просто хочу понять. Кто ты, зачем тебе я. И про детей.
— Да что с детьми-то не так?! — Аист перевернулся на бок и недовольно глянул на неё. — Все, кого я забираю, хотят оказаться в другом месте. Я им это место предоставляю. Они здесь счастливы! Живут, играют, воюют!
— Воюют? — Бэт остановилась и оглянулась.
Мельхиор закатил глаза.
— Понарошку. Объединяются в кланы и захватывают территории друг друга. Чей клан победит, тот волен будет уйти с Острова.
— А, то есть они всё же хотят уйти? Маловато счастья?
Мельхиор снова замер с застывшим выражением лица. Долго смотрел на Бэт. Бэт стойко выдержала взгляд. Кто-то, а она в гляделки играть умеет получше многих.
— Дай людям свободу — они захотят власти над собой, — Аист тряхнул головой и занавесил лицо длинной чёлкой с ирокеза. — Придумают бога или кучу ограничивающих правил. Забери свободу — они будут рваться к ней всей душой. Такие уж люди. Я всего лишь поставил условие.
— Детям? Тому мальчику не больше пяти лет!
— Пятилетние и не воюют! — Мельхиор вскочил с кровати. — Как ты смеешь критиковать мою игру в моей же песочнице?!
— Я не критикую, — Бэт на всякий случай зашла за кресло. Чудик — чудиком, а всё-таки демиург как-никак. Надемиургет ещё что-нибудь с ней эдакое… — Твой мир — твои правила. Хоть купайся в крови младенцев, мне-то что. Я-то тебе зачем? Спасибо, конечно, что помог мне тогда на корабле. Накормил, как бы это со стороны ни выглядело… хм… Но дальше что? Хочешь, чтобы я помогала тебе кра… забирать детей? Или как?
Аист по-птичьи дёрнул головой. Задумался. Заложил руки за спину, покачался с носка на пятку.
— Ты знаешь, чем привлекателен твой мир? — спросил он.
— Эм… Менкар?
— Да.
— Тем, что его нет, но он как бы есть?
— И этим, несомненно. Но, — Мельхиор присел на кровать и похлопал ладонью рядом с собой. Бэт отрицательно мотнула головой и улыбнулась, показывая, что ей и здесь, за креслом, неплохо. Хозяин Острова пожал плечами, продолжил: — Но не это главная особенность Менкара. Ваш мир не погиб, когда из него проклюнулось Древо. Это чудо! А раз это — чудо, то мир нужно сохранить. Тот, что внутри таких, как ты. Во-о-от… Понимаешь?
— Пока да, — Бэт кивнула. Облокотилась на спинку кресла, чтобы удобнее было слушать.
— А кто такие джинны, знаешь?
— Из лампы?
— Ясно всё с тобой, — Мельхиор усмехнулся, накрутил чёлку на палец.
Когтистый палец, как у самой Бэт. Сейчас Хозяина Острова можно было спокойно рассмотреть. Голод, хоть и никуда не делся, но отступил. Никто не гонится за Бэт, никто не стреляет, не нужно никуда вламываться… Интересно, эти наросты у него на голове — это рога? Надо спросить. И про ресницы с бровями. Красит он их что ли? Серьги в ушах ещё ничего не значили, но располагали к использованию туши… И бородка ещё эта, гламурненькая…
— Тот джинн, что живёт в Суушире, — Аист счёл пристальное внимание к своей особе за интерес к его рассказу. — Не из лампы. Он — ассимилятор, поглотитель, червь, грызущий яблоко, древоточец и вирус. Он проникает в мир, вбирает в себя все знания о нём, все эгрегоры и прочие энергии, и становится миром, необратимо меняя его под себя. Делая его собой. Не частью себя, а именно собой. Разум обитателей поглощённых джинном миров считает, что я — это всё вокруг, а всё вокруг — это я.
— Но ведь Творец есть в каждом из нас? — рассеянно спросила Бэт, размышляющая о внешнем виде Аиста. — Чем это отличается…
— Ты не слушаешь меня? — Мельхиор сердито дёрнул чёлку. Поморщился. — Джинн вытесняет Творца, стремиться занять его место. Но сам он ничего нового не создаёт, лишь изменяет существующее. А Творец — Создатель. Как ты не можешь отличить одно от другого?
— Да я не сталкивалась с джиннами, — Бэт сосредоточилась. — И с философствующими аистами — тоже.
Смешно наблюдать, как каменеет лицо у этого чудика. Он словно теряется во времени на мгновение. И взгляд становится такой по-детски удивлённый, немного обиженный, непонимающий. А потом ресницы — так накрашенные или нет? — медленно опускаются на выдохе и вскидываются на вдохе вновь. Забавный Халиф…
