— Так. Бесполезно! — Мельхиор откинулся на спину и уставился в потолок. — Суть. Сразу. Джинн сейчас в Суушире. В Суушире же Мифлецет, Разрушитель. Если они столкнутся, а они столкнутся, то будет беда. Джинн убьёт Разрушителя, Разрушитель сожрёт джинна, джинн таким образом попадёт в Менкар и станет Менкаром. А потом Менкар станет джинном. И джинн ассимилирует Котлован. И тогда беда уже всему Шельйаару. Так ясно?
— Не очень, но я поняла, — Бэт обошла кресло и уселась в него. — Есть один прожорливый чувак, и второй прожорливый чувак. Они друг друга проглотят, и один через другого захватит Менкар, а потом и всю Систему.
— Что-то не то, но похожее, — Аист покосился на неё. — А ты не дашь Мифлецету столкнуться с джинном.
— Я?!
— Ты.
— Но как?!
— О, а это самое интересное! — Мельхиор приподнялся на локтях и улыбнулся.
Она услышала только про любовь. Этот Халиф-аист говорил что-то ещё про леденеющее сердце, озлобленность, карму и кровные узы, но Бэт услышала только: «Влюбишь в себя». Кого?! Разрушителя?! Чудовище, способное сожрать даже джинна?! Уму непостижимо!
— Нет.
Бэт была категорична. На это она не подписывалась. И почему она?! Что, мало других девушек в Суушире? Которых не жалко? Которым заняться больше нечем, как влюблять в себя озлобленных Миф… как их там?!.. цетов!
— Нет, — повторила Бэт в ответ на возмущённый взгляд алюминиевых глаз. — Нет, нет и нет.
— Но любовь — это единственный выход! — Мельхиор сел на кровати с таким недоумением, как если бы Бэт отвергла непререкаемую святую истину. — Ты спасёшь миллиарды миров!
— Пусть кто-нибудь другой спасает. А у меня своих дел по горло.
— Каких это? Мстить главе ордена? Он и так уже наказан, а твоё личное участие в его казни вовсе не обязательно.
— Ну, это уж мне решать!
— Нет, мне решать. Вы оба находитесь в моём мире. Я бы мог угрожать тебе, заставить тебя. Околдовать, в конце концов! Но тогда всё это потеряет смысл. Ты должна добровольно согласиться излечить сердце Мифлецета.
— Где логическая связь между «должна» и «добровольно»?! И почему просто не убить этого Разрушителя?
— Его нельзя убить. Он — Страж Менкара. Хранитель.
— Да боже ты мой! — Бэт согнулась в кресле и положила голову на колени. Фуражка съехала с неё и со стуком покатилась по полу. — Тебе именно менкарка нужна? Да? Хочешь, я найду её для тебя? Такую, которая кого угодно за что угодно полюбит.
— Мне ты нужна.
— Да какого чёрта?! — Бэт выпрямилась и вперилась в Аиста взглядом. — Я тут случайно вообще оказалась.
— Случайностей не бывает. Я понял это сразу, как только увидел тебя.
— Всё равно нет. Не буду я никого в себя влюблять. Я не создана для этого. При всём желании у меня не получится.
— Но ты хотя бы попробуй, — голос Мельхиора стал вкрадчивым. — Не получится — так не получится.
— Как это — попробуй? Я что, приду к твоему Разрушителю, брошусь к нему на шею и скажу: люби меня?
Опять этот звук. Не пойми, то ли смешок, то ли покашливание. Бэт нахмурилась.
— Да, это смешно, — буркнула она. — В этом-то всё и дело. А ты не понимаешь.
— Понимаю, — Мельхиор улыбнулся. — Но особого выбора у меня нет. Я могу предложить тебе сделку. Я отдам тебе Кофу, если Разрушитель полюбит тебя, разорвёт кровную связь с другой женщиной и уберётся подальше от джинна.
— Ты не демон случаем? Души на корабле, сделки на Острове. Рога эти вон… Нет?
— Не демон. И рога, да. Но не все те, кто с рогами и душами — демоны. Цайары для разнообразия.
— А… — Бэт выдохнула и забыла вдохнуть.
Мельхиор смотрел на неё насмешливо.
— Я не хотел пугать тебя, но ты сама меня вынудила, — сказал он. — Да, я — тот, кому невозможно отказать. Ты же не собираешься стать первой, кто попытается?
Бэт прикусила язык. С цайарами не спорят. С ними вообще смертные не разговаривают. Точнее, цайары со смертными не разговаривают. Но где доказательства, что этот Халиф — цайар?! Бэт их даже на картинках-то не видела!
— Ладно, — сдался Мельхиор, видя бурную работу мысли на её лице. — Я — демон, который косит под Дитя Древа. И предлагаю тебе сделку. Кофу в обмен на сердце Мифлецета. По рукам?
Хозяин Острова протянул руку. Когтистую. Загорелую до бронзового оттенка. Можно посчитать этот цвет за красный? У демонов ведь красная кожа? Чешуи не хватает и хвоста с шипами. И морды пострашнее этой бородки. Бэт насупилась, встала с кресла и подошла к кровати.
— По рукам, — мрачно сказала она, с опаской протягивая Аисту ладонь. — Демон…
Джинна убивать нельзя. То есть, никто не знает, как. Точнее, как убить существо так, чтобы не погибли все те миры в нём, которые он уже успел поглотить и присовокупить к своей коллекции. Лэуорд — сууширский джинн-не-из-лампы — в своё время наелся мирами досыта. И сейчас нацелился на Менкар. Ну, и на Суушир, конечно! Как же без этого? Но Халиф сказал, что с его миром он разберётся сам. А Менкар, получается, мир Бэт? И ей с ним разбираться, так что ли? Не с ним, а с Разрушителем, который Страж Менкара. Которого тоже нельзя просто грохнуть.
— А если позволить Разрушителю слопать джинна и завалить два-в-одном? — спросила Бэт.
